В среду 10 января к нам в дом приехали двое: Detective Constable (это низший чин среди детективов) и его помощник, делавший записи. Беседа стенографировалась скорее по привычке, так как у детектива был большой портфель, в котором наверняка была звукозаписывающая аппаратура. Они пробыли у меня около двух часов. В конце беседы каждому из визитеров кто-то позвонил по мобильному телефону. Очевидно, им нужно было достать свои телефоны из карманов для того, чтобы сфотографировать меня и мой кабинет.
Я высказывал свои критические замечания и отвечал на редкие вопросы. Вначале я объяснил, что посмертное заявление Литвиненко, которое сразу же зачитал Гольдфарб в телевизионной программе «Ньюснайт», было явной фальшивкой[15]. Затем я высказал несколько соображений по поводу содержания Литвиненко в больнице и особенно факта, известного от жены покойного: после непроверенного диагноза об отравлении таллием, сделанного посторонним доктором, больному начали давать большие дозы антидота от таллия, которые в данном случае могли принести только вред. Был затронут, конечно, и вопрос о возможной дате отравления.
Судя по беседе, детективы ничего не знали о версии шантажа, главное, отказались взять у меня выпуск «Обсервера» с этим материалом. Их интересовала только проблема полония. С Юлией Светличной никто не встречался, и письма Литвиненко к ней Скотленд-Ярд не интересовали. Детектив Тони дал мне визитную карточку со своим электронным адресом и мобильным телефоном. Второй, постарше, делавший заметки, показался мне более опытным. Но он не оставил своей карточки.
Отсутствие дополнительных вопросов, позволяющих любому следователю получить максимум информации, привело меня к заключению о том, что полномочия Скотленд-Ярда в этом деле были ограниченные. Было известно, что по проблеме полония уже дважды проходило заседание «Кобры» — силового блока правительства с участием премьера. Однако об участии в этом деле знаменитых британских служб разведки и контрразведки — MI5 и MI6 — ни в прессе, ни по радио или телевидению ничего не сообщалось. Эти службы хранили полное молчание.
Британская полиция имеет очень высокую репутацию в раскрытии различных преступлений и особенно убийств, совершенных на территории Великобритании. Для быстрого нахождения улик иногда мобилизуются сотни полицейских. Но убийство, выходившее за рамки обычных представлений, при котором следственные действия необходимо проводить на территории нескольких стран, в данном случае России, Германии, Италии, Израиля и США, Скотленд-Ярду оказалось не под силу. Поездка группы детективов в Москву задержалась на несколько дней из-за отсутствия надежных переводчиков с британским гражданством и без русских корней.
К настоящему времени «полониевый след» в Лондоне установлен почти полностью. Но для раскрытия преступления необходимо проследить и основные события жизни Литвиненко в Англии, хотя бы в последние годы. Людей, встречавшихся с ним лишь в 2006 году, никто не выявлял и не расспрашивал. Не было интервью со Скотленд-Ярдом ни у Джеймса Нартфильда, ни у Юлии Светличной, которые встречались с Литвиненко весной и летом и выслушивали его исповеди. Этих задач перед британской полицией не ставили. К расследованию была подключена антитеррористическая группа, которая не в состоянии решать и изучать подобную проблему. Это не терроризм, а убийство по специфическому мотиву, имеющему политические и финансовые корни.
Следствие Скотленд-Ярдом закрыто, но секретное расследование, безусловно, продолжается. Но это не значит, что оно обязательно должно закончиться наказанием виновных. Сообщалось, что в расследование некоторых проблем включилось Федеральное бюро расследований США. Открыла дело о незаконном перевозе радиоактивных веществ через Германию и немецкая полиция. Итальянская полиция арестовала Марио Скарамеллу, но по другому делу. Интерпол также объявил о своих следственных намерениях. В Лондоне в марте — апреле 2007 года провела работу группа российских следователей, прибытие которых долго задерживалось по неизвестным причинам.
Не нужно быть экспертом и юристом, чтобы понимать: для раскрытия такого преступления все следственные действия нужно было проводить широко и с максимальной быстротой. Если этого не делать, «следы», как говорится, «становятся холодными». Создается впечатление, что реального суда с присяжными по делу об убийстве Литвиненко в Великобритании не будет. Его просто не хотят. Для британских политиков удобнее оставить это дело на стадии обвинений, спекуляций и теорий, которые с помощью умелого манипулирования прессой, радио, телевидением и Интернетом направлены против России.
15
Текст его определенно сразу составлялся на английском языке, которого Литвиненко не знал. Русский текст, появившийся позже, был переводом. Отличить оригинал от перевода нетрудно и без лингвистической экспертизы.