Однако при ближайшем рассмотрении оказывается, что именно в самом названии Бузук и скрыто указание, где находится эта река. Бузук, точнее Бозук — тюркское название, притом давнее, на современной карте не сохранившееся. «Bozuk» по-турецки означает испорченный, плохой, дурной. А в таком случае само значение этого слова и разрешает загадку, потому что столь своеобразная географическая характеристика может обозначать здесь только реку Маныч, которая оказывается поистине испорченной, дурной рекой как по своему режиму, состоянию русла, так и по составу своей совершенно негодной для питья соленой воды.
Географы даже не решаются «порченый» Маныч считать настоящей рекой, утверждая, что в сущности под именем Маныча «разумеется не река, впадающая в Дон, как полагали прежде, а русло и долина», которая большую часть года остается пересохшей, а русло представляет собой «прерывающийся ряд длинных, большей частью соленых или солоноватых озер»[71]. «Книга Большого Чертежа», отмечая, что «река Маныча вытекла… из солонцов», дает при этом выразительное представление об этой реке, когда один из ее притоков «Егерлик Сасык» переводит словами: «по-нашему, Гнилой»[72]. Название «Бузук» сохранилось в наименовании речки Ганза-Бушук, ныне Волочайки, которая, впадая в озеро Маныч, служит одним из истоков реки Маныча[73].
Приведенные выше данные позволяют с достаточным основанием отождествить Бузук с Манычем[74].
Прибытием Пимена 26 мая в Азов его путешествие по Дону окончилось.
Сравнивая быстроту движения русских судов после того, как они, миновав Саркел и Перевоз, вступили в пределы населенного района, можно заметить, что они шли не с равномерной скоростью. Объяснение этому дает сам автор «Хождения», упоминая об остановках в пути в следующих словах: «От татар же никто же нас пообиде, точию воспросиша ны везде: мы же отвещахом, и они слышавше ничто же нам пакости творяху и млеко нам даяху. И сице с миром в тишине плавахом».
Таким образом, мы проследили весь путь Пимена по Дону, приурочив к современной карте почти все географические пункты, упоминаемые в «Хождении». Остается теперь рассмотреть, к какому именно месту следует приурочить Саркел и Перевоз на основании «Хождения» Пимена.
Если местоположение «Каменных Красных» гор, Великой Луки и Червленых гор определено правильно, то тем самым район поисков Саркела ограничивается пределами той части Дона, которая заключена между «Каменными Красными» горами и «Великой Лукой». По смыслу текста «Хождения» Саркел и Перевоз находятся в непосредственной близости друг к другу». «Великую Луку» Дон образует там, где его течение, сближаясь с Волгой, упирается в известную Волго-Донскую переволоку, т. е. возвышенность или водораздел, проходящий здесь между бассейном Волжским и Донским. В месте наибольшего сближения Дона с Волгой расстояние между ними не превышает 60 километров. Самое название этого водораздела «переволокой» объясняется совпадением его с местом древнейшего волока при переправе судов из бассейна Черного моря в Каспийский[75].
Известия о подобных переправах с Дона на Волгу идут с весьма давнего времени. По сообщению арабского писателя Масуди (середина X в.), во время похода 913 г. руссы проплыли на судах через Азовское море к устью Дона и, поднявшись вверх по течению, переправились волоком с Дона на Волгу, по которой опустились к ее устью и мимо хазарской столицы вышли в Каспийское море. Известно, что на обратном пути на возвращавшихся руссов напала мусульманская конница Хазарии. Так как, по словам Масуди, для сражения с мусульманами «руссы вышли из своих судов», то, по мнению одного исследователя, вероятнее всего битва произошла около упомянутого волока, где руссам предстояла переправа по сухому пути[76]. Таким же путем через Дон и Волгу совершили руссы и другой поход на Каспий в 943/44 г., когда они по реке Куре дошли до города Бердаа[77].
В 1374 г. итальянский пират Луккино Тариго с вооруженным отрядом на нескольких лодках вышел на Дон, по волоку проник на Волгу, где стал нападать на торговые суда и награбил богатую добычу. На обратном пути итальянцев через степь часть добычи у них отбили, но с остальной частью они благополучно вернулись[78]. В середине XVI в. турецкий султан Селим II, желая открыть для своего морского флота выход через Дон в Каспийское море, приказал прорыть канал в месте наибольшего сближения с Волгой, от Качалинской станицы. По разным причинам это предприятие не удалось, но следы этого канала сохранились и до настоящего времени[79].
71
Географическо-статистический словарь Российской империи, сост. П. Семенов, СПб., 1867, т. III, стр. 169.
73
Статист. описание земли донских казаков, сост. в 1822–1832 гг. Новочеркасск, 1891, стр. 23; Десятиверстка, л. 77.
74
В атласе реки Дона, составленном при Петре I, недалеко от устья Маныча показан г. Бусерханек (de stadt Boserhanek), название которого быть может также связано с рекой Бузук. Атлас реки Дона, сост. Корнелием Крюйсом (1703/4), табл. XXV.
75
«Россия», т. XIV, 1910, стр. 3–4; т. VI, стр. 11; Любомиров П. Г. Торговые связи Руси с Востоком VIII–XI вв. (Уч. зап. Саратовск. ун-та, т. I, вып. 3-й, словесно-историч. отд., Саратов, 1923, стр. 18 и след.).
76
По рассказу Масуди, разорив прибрежные мусульманские страны, руссы с богатой добычей возвращались тем же путем, каким и пришли. Тогда мусульмане Хазарии, желая отомстить руссам за набег на мусульманские страны, «собрались и вышли искать их при входе в Итиль по воде. Когда же увидели они друг друга, руссы вышли из своих судов. Мусульман было около 15 000 с конями и вооружением. С ними были также многие из христиан, живших в Итиле». Противники сразились, и после трехдневной битвы руссы потерпели поражение. Уцелевшие из них в количестве 5 000 «отправились на судах в страну, примыкающую к стране Буртас». По не вполне ясным словам Масуди (что мусульмане вышли «искать» руссов «при входе в Итиль по воде») сражение произошло около Итиля, но, по мнению Иловайского, более вероятно, что это произошло у волока, где руссы, обремененные добычей, вынуждены были выйти на берег. Иначе становится непонятным, зачем руссам понадобилось бы выходить на берег и сражаться, если возможно было продолжать плавание вверх по Волге. У хазар флота не было, а путь по Волге, очевидно, прегражден не был, если он оказался свободным и после поражения. Памятники ист. Киев. гоc. IX–XII вв. Сборник докум., сост. Кочиным, Л., 1936, стр. 44–47, 182–183; Иловайский, Разыскания о начале Руси, М., 1882, стр: 269–271; Готье. Железный век в Восточной Европе, 1930, стр. 73–74; Загоскин Н. Русские водные пути, Казань, 1910, стр. 18–19
77
Об этом походе рассказывает Ибн-Мискавейх, упоминает также и Моисей Каганкатваци, живший в конце X в. и происходивший родом из соседнего с Бердаа селения. В своей статье «Ибн-Мискавейх о походе руссов на Бердаа в 942–944 гг.» (Византийский временник, XXV, Л., 1926) Якубовский приходит к выводу, что путь руссов шел через Керченский пролив, мимо таможенных караулов, вверх по Дону, через волок на Волгу и далее на Каспий. Текст описания см. Пам. ист. Киев. гос. II–XII вв., сост. Кочин, стр. 49–51, 183.
78
Мельгунов П. П. Очерки по истории русской торговли IX–XVIII вв. М., 1905, стр. 131–132.
79
Советов С. А. Статья «Дон», Нов. энц. слов. Брокгауза и Ефрона, т. XVI, стр. 666; История средних веков, т. II, под ред. Сказкина и Вайнштейна, М., 1939, стр. 467–468.