Наше исследование о Саркеле подошло к концу. На основании «Хождения» Пимена можно сделать следующий вывод: так как Саркел и Перевоз упоминаются между «Каменными Красными» горами и «Великой Лукой», то, значит, ни одно из Цымлянских городищ нельзя считать Саркелом; следовательно, Саркел нужно искать на Дону примерно между устьем реки Вертячей и Ново-Григорьевской станицей.
Сто лет тому назад относительно Саркела было сказано, что «следы города еще приметны около Качалинской станицы, где Волга и Дон сближаются»[93]. Точно так же и относительно Трехостровянской станицы отмечено, что «при Петре I еще тут неподалеку находился «высокий и крутой вал»[94]. В литературе, таким образом, имеются указания на возможные следы Саркела. Дело археологов — организовать поиски на месте.
Насколько известно, археологические разведки по нижнему течению Дона коснулись только узкой береговой линии. Быть может, для достижения лучших результатов необходимо захватить разведкой более или менее широкую прибрежную полосу. Надо быть готовым к тому, что, благодаря быстрым и сильным изменениям русла Дона, остатки Саркела занесены или смыты настолько, что не будут скоро обнаружены[95]. Однако это будет свидетельствовать не о том, что Саркела не было в указанном районе, а лишь о том, что при столь интенсивном изменении русла археологи не располагают возможностью открыть следы Саркела без содействия счастливого случая. Но это обстоятельство не должно нас смущать. Вспомним, что о местонахождении хазарской столицы Итиля мы осведомлены лучше, чем относительно Саркела, а между тем следы Итиля все еще не обнаружены, и археологи готовы признать, что «Итиль, вероятно, смыт Волгою»[96]. Не найден до сих пор и хазарский город Семендер; «следы этого города указываются в Дагестане у Эндера, а может быть, он и ниже». Неизвестно, где находился и Беленджер[97]. Новейший исследователь проф. Артамонов хотя и относит Саркел к Цимлянскому городищу, но также признает, что место всех прочих «многочисленных хазарских городов, имена которых известны», не определено[98].
Глава вторая
«Слово о полку Игореве»
Древнее Киевское государство уже на заре своего существования вынуждено было начать долгую многовековую борьбу с кочевыми народами наших южных степей. Эта страница истории глубоко запечатлелась в народной памяти. Она оставила по себе неизгладимый след и нашла яркое выражение как в летописном рассказе, так и в народном былинном эпосе.
Сравнивая Русское государство с Западной Европой, нередко забывают, что Русь на заре своей истории, поставленная на рубеже Европы и Азии, веками напрягала свои силы, сдерживая натиск азиатских кочевников, служа как бы щитом для европейского запада. В то время, когда европейские народы накапливали сокровища культуры, русские воины с оружием в руках оберегали тыл этой самой цивилизации. Европейская культура, можно сказать, воздвигалась на костях русских витязей, сложивших свои головы на южных степных рубежах в борьбе с кочевниками.
В пору своего образования и последующего феодального раздробления Киевское государство находилось в непосредственном соседстве сначала с печенегами и торками, а затем со сменившими их в XI в. половцами. Постоянно тревожа набегами пределы государства, кочевники были опасны внезапностью своего нападения. Их быстрота и неуловимость изумляла современника. Степняки разоряли, грабили города и села и уводили вереницы пленных для продажи их в рабство, оставляя позади себя дымящиеся развалины и груды трупов. От беспрерывных половецких набегов селения становились безлюдны, пастбища пустели, заброшенные пашни порастали лесом и становились логовищами зверей. Летописец дает потрясающее описание тех бедствий, которые постигали область в результате половецкого нашествия[99]. Нашествия половцев были столь часты, что только одних крупных набегов насчитывается около пятидесяти за полтораста лет (1061–1210). Количество же мелких и подсчитать трудно. Более всего страдали от половцев южные области Киевского государства, но не раз кочевники доходили и до самого Киева.
95
Донское русло очень подвижно. Быстрое его изменение происходит как в горизонтальном, так и в вертикальном направлении. В период прохождения высоких вод перекаты заносятся, а при спаде вода эти перекаты срезает; одновременно вода подмывает берег и наносит косу. Намывы иногда поднимаются на 3,5 м высоты над зимним положением русла. Размывом иногда сносит до 50 м высокого крепкого берега. Конфигурация донского русла в плане за короткий срок может изменяться коренным образом. Ярким примером этого служит резкое изменение русла за 15 лет у станицы Потемкинской, где вместо большой излучины 1912 г. река к 1927 г. образовала другую излучину, вдвое большую и притом в диаметрально противоположном направлении к первой. Результаты подобной деятельности реки весьма ощутительны на местности и заметно изменяют внешний вид русла. Все это затрудняет поиски Саркела и требует от археолога особой подготовки и настойчивости. Поляков Б. В. стр. 116–118. 121.
96
Спицын А. Археология в темах начальной русской истории, сб. ст., посв. С. Ф. Платонову, стр. 6–7; Готье Ю. Железный век в Восточной Европе, стр. 62–63.
98
Артамонов М. И. Очерки древнейшей истории хазар, стр. VI; Его же. Саркел и др. укр… «Сов. археол.», 1940, № 6, стр. 131.