В этом летописном описании 1078 г. речка Канин не упоминается, но что она протекала около Чернигова — это доказывается описанием похода Юрия Долгорукого в 1152 г. Направляясь к Чернигову, Юрий шел через Мценск, затем Спашь и «ста у Глухова»[222]. Отсюда он пошел к Березому (нынешняя Березна) и, перейдя реку Снов[223], остановился у реки Свини вместе с половцами в субботу, а утром в воскресенье, «не хотя» итти к городу (Чернигову)[224], «сташа у Гуричева, близ города, перешедше Канин»[225].
Из приведенных данных ясно, что Юрий подходил к Чернигову с востока, последовательно переходя реки Снов, Свинь (нынешний Замглай)[226] и Канин, после чего остановился у Гуричева возле самого Чернигова. Следовательно, речка (вернее ручей) Канин протекала между рекой Свинью и Гуричевым. Точное местоположение Гуричева не выяснено, и потому Канин остается искать на протяжении примерно 7 километров между рекою Свинь и Черниговом в близком расстоянии от последнего. На этом промежутке в 2 километрах восточнее Чернигова в Десну впадает небольшая речка, которую и можно отождествлять с Канином «Слова о полку Игореве».
Так как сражение происходило возле Чернигова у села, на Нежатиной ниве, то, значит, по своему географическому положению Нежатина нива тесно связана с Канином летописи. Судя по Нежинскому перевозу[227], выводившему из южной части Чернигова через Десну на дорогу к городу Нежину, можно полагать, что Нежатина нива была расположена между Нежинским перевозом и Канином.
Нельзя согласиться с мнением исследователей, которые по созвучию в наименованиях склонны относить местоположение Нежатиной нивы к Нежину (на реке Остре). Ведь сражение произошло не у Нежина, а у Чернигова. Указанному предположению не служит подкреплением и ссылка на то, что тело павшего в бою Изяслава везли будто бы «несомненно по реке Остру», а затем уже по Десне к Городцу, который лежал напротив Киева на другом берегу Днепра[228]. В летописи не сказано, по какой реке вели ладью, но естественно заключить, что от самого места сражения, т. е. от Чернигова, ладья шла все время рекой Десной до самого ее устья, где и стоял Городец[229].
По образному выражению «Слова», князь Всеслав Полоцкий «отвори врата Новуграду, разшибе славу Ярославу, скочи волком до Немиги с Дудуток… Немизе кровави брезе не бологом бяхуть посеяни, — посеяни «костьми руских сынов»[230]. Из летописи известно, что Всеслав (в 1066 г.) захватил Новгород и разграбил его, сняв даже колокола и паникадила в Софийском храме[231]. Желая наказать Всеслава за вторжение в Новгород, Изяслав, Святослав и Всеволод, соединив свои силы, выступили (1067 г.) в зимний поход против Всеслава и, войдя в Полоцкое княжество, взяли Минск, причем «исекоша муже, а жены и дети вдаша на щит»[232].
В районе Минск — Киев и в бассейне Припяти и верховьев Немана имеется несколько рек, которые по своей топонимике близки к Немиге, или Немизе. К числу таких рек относится Неман, а также Немегелька, впадающая б реку Птичь (в ее среднем течении). Но если отождествлять Немигу с Неманом[233], (до верховьев которого около 50 километров на юг от Минска[234], то это будет противоречить данным летописи. По смыслу летописного рассказа Ярославичи вышли из Минска не для того, чтобы избежать столкновения с Всеславом, удаляясь от него на юг к Неману, а наоборот — двинулись навстречу Всеславу, спешившему к Минску с севера из новгородских или полоцких мест.
Если же Немегельку считать Немигой, то и в этом случае придется допускать, что Ярославичи отступили перед Всеславом (от Минска по направлению к Киеву), тогда как в действительности они искали решительной встречи с Всеславом, вовсе не считая свою задачу законченной взятием Минска, как это видно из последующих событий, завершившихся пленением Всеслава.
Гораздо больше оснований отождествить с Немигой «Слова» ту самую реку Немигу, которая является притоком реки Свислочи, на обоих берегах которой расположен Минск. Следы Немиги сохранились и до настоящего времени в виде высохшего русла, ставшего одной из улиц в городском районе, известном под названием Рыбного рынка. Немига представляет собой небольшой ручей, который только в половодье становится многоводным, пополняясь потоками, стекающими в него со всех сторон[235].
235
По сообщению А. В. Лонгинова в актах начала XVII в., касающихся г. Минска, упоминаются «Немиза», а также Немизская ул., которая прилегала, по-видимому, к Старому рынку. «Россия», т. IX, стр. 412; Труды Моск. предв. ком. к IX Археол. съезду, стр-. 233–234; Собр. древних грамот и актов городов Минской губ., 1848, стр. 129, 131, 134, 151.