И самый район, куда совершался поход, и сопоставление Соляного и За лозного путей с Греческим, согласно поясняют, что Соляной и Залозный пути оба ведут на юг, связывая Киев с Причерноморьем. Если угрожала опасность, что половцы у Днепровских порогов начнут «пакостити» идущим с юга купцам, тогда русские князья с вооруженной силой выступали из Киева навстречу торговым «гостям» для их охраны и на Днепре у Канева ожидали, пока «взиде Гречник и Залозник»[280].
Отмечая, что князья ожидали у Канева гречников и залозников, летопись, однако, ничего не говорит о «солонщиках». На основании этого умолчания было высказано предположение, что путь солонщиков не совпадал с путями гречников и залозников и будто бы ниже Канева в Днепр выхода не имел, а «Соляным» путем, по которому в Киев направлялась соль из Галицкой Руси, служила река Припять, связывающая Приднепровье с Западом[281].
О доставке соли в Киев из Галича, самое имя которого означает соль[282], имеется давнее прямое свидетельство. Когда в начале XII в. «Святополк с Давидом Игоревичем рать зачата», то «не пустиша гостей из Галича, ни людей из Перемышля, и не бысть соли во всей Русской земле»[283], так что наступила «великая печаль» людям. В юго-западной Руси соль добывалась в Карпатских горах в городах Удече, Коломые и Перемышле и доставлялась в Галич[284].
Соглашаясь с тем, что соль из Галича перевозилась в Киев водным путем по Припяти и Днепру через город Перемиль[285], археолог Спицын считал, однако, «Соляным» сухой путь, который, совпадая в своей средней части с позднейшим Черным шляхом, вел из Галича на Теребовль, Межибожье и выходил к Котельнице на горный тракт, идущий из Сандомира на Киев; а позднее указанный «Соляной» путь получил еще ответвление из Теребовля на Львов, который стал тогда центром соляной торговли[286].
Трудно, однако, согласиться с мнением этого исследователя о том, что половцы «легко» могли «изотымать» указанный им Соляной путь. Главные силы половцев кочевали между Северским Донцом и Днепром[287]. Линия Галич — Теребовль — Котельница — Киев пролегала на северо-запад от этого района половецких кочевий и на довольно значительном от них расстоянии; следовательно, если половцы и могли иногда угрожать этому пути, то невозможно допустить, чтобы они были в состоянии вполне им завладеть. На правом берегу Днепра половцы бывали реже и случайно, и если делали набеги на правую сторону Днепра, то затем снова переходили на левую. Большинство русских походов на половцев направлялось по левой стороне Днепра в район Самары, Орели и Торца. По этому поводу справедливо было сказано, что «русские князья знали, где искать половцев»[288]. Наши летописи часто упоминают о половецких набегах на княжества Переяславское, Северское и даже Киевское, но не говорят о частых набегах на юго-западные русские княжества — Волынское и Галицкое, по территории которых как раз и проходит значительная часть предполагаемого Спицыным пути.
С другой стороны, указания летописи ведут к тому, что половцы «пакостят» главным образом у Днепровских порогов, т. е. на юг от Киева, и не случайно, конечно, князья неоднократно выходят встречать купцов именно к Каневу, стоявшему на Днепре в устье реки Рось. Наконец и самое упоминание Соляного пути рядом с Греческим и Залозным заключает в себе известное основание относить его к южным путям.
Большинство исследователей поэтому действительно ищет Соляной путь среди дорог, соединяющих киевское Приднепровье с причерноморскими степями. Одни полагали, что Солоны и Залозы — это «места по Днепру на юг от Киева»[289]. По другому предположению, «солоны» означают барки с солью, приходившие из крымских солончаков[290].
Однако против этого мнения выдвигалось основательное возражение, что пока не доказано будет существование в то время у русских особых барок, называвшихся «солонами», проще держаться мнения, по которому путь этот назван Соляным потому, что вел к солончакам, откуда русские брали соль и к которым могли принадлежать не только Перекопские, так называемые внешние соляные озера, но и лежащие вне Таврического полуострова «Генические и Бердянские»[291]. Признавая кратчайшим путем от крымских соляных озер на Русь тот, который вел через реку Молочную и затем волоком в реку Московку, Брун, однако, считал невозможным принимать указанный вариант за Соляной путь, так как при таком направлении русские не могли бы избежать опасных порогов. Он считал более вероятным, что Соляной путь вел от Крымских озер в Кальмиус, а оттуда волоком, по долинам его притока Соляной и другой речки того же имени, изливающейся в Волчьи Воды[292]. Иными словами, Соляной путь от Крымских соляных озер выходил будто бы на Кальмиус, поднимался вверх по его течению до притока Соляной, откуда волоком переходил в притоки Волчьих Вод и затем в Самару, впадающую уже в самый Днепр.
281
Загоскин Н. П. Русские водные пути и судовое дело в допетровской Руси. Казань, 1910, стр. 81–83.
284
В 1164 году торговцы, идущие из Удеча (Удечева) в Галич с солью, потонули от разлива Днестра, поднявшегося до Выкового болота. Коломыйские солеломни находились близ северного берега Прута.
289
Таково мнение Карамзина. История государства Российского, изд. Смирдина, СПб., 1852, II, прим., стр. 419 и 410.
290
Так думал Арцыбашев. С ним согласен Соловьев. Арцыбашев. Повествование о России, II. прим., стр. 146; Соловьев. История России.
291
Так высказывался Брун. Причерноморье, I, стр. 126 и 127. Аристов полагает, что Солоный путь вел к Торским или Славянским соляным озерам, Аристов, стр. 14.
292
Брун, стр. 126–127; Иловайский высказывается в пользу мнения Бруна, но, упоминая о замечаниях Бурачка на статью Бруна («Изв. Геогр. о-ва», XI, вып. V), «не предполагает, чтобы те же ладьи, на которых Русь ходила по Черному морю, были употребляемы по рекам Миусу и Самаре»; Иловайский. Разыскания, стр. 283–284.