Юго-восточный рубеж Чернигово-Северской земли в XII в. включал вместе с городом Курском и все верхнее Посемье (достигшее, быть может, на востоке водораздела между верховьями Северского Донца и Оскола)[420], затем города Мценск, Новосиль, Дедославль, Корьдна[421] в бассейне верхней Оки, а также Елец на реке Сосне[422].
Юго-восточная граница Рязанской земли в середине XII в. шла через верховья Дона и Воронежа к месту слияния Цны с Мокшей до города Кадома включительно. Со стороны степей она защищалась укреплениями по реке Проне, где стоял город Пронск, недалеко от границы с Половецкой землей, как это ясно из летописного описания борьбы Всеволода Суздальского с рязанцами, когда он, подойдя к Пронску, «ста за рекою с поля Половецкого»[423]. Из упоминания летописи (1148 г.) о рязанских городах Червленого Яра и на Великой Вороне, а также из указания, что Ярополк Ростиславич (1177 г.) «отбежа… в Воронеж и тамо прехожаше от града во град», следует заключить, что в XII в. существовали рязанские города не только в районе Воронежа, но и в Червленом Яру и в бассейне верхней Вороны[424].
Намеченная нами юго-западная и юго-восточная русская граница определяет собой западные пределы Половецкой земли. Что касается восточной половецкой границы, то она менее ясна. Принимая во внимание скудные летописные намеки на нее в сопоставлении с историко-географическими сведениями о территории камских болгар, можно полагать, что от слияния Мокши с Цною восточная половецкая граница шла, соприкасаясь с южными рубежами ханства камских болгар, по водоразделу между Сурой и Хопром и далее, примерно по Большому Иргизу и его притоку Б. Камелик, подходила к нынешнему Уральску, спускаясь затем по течению Яика на юг до Хвалисского моря (Каспия).
Выяснение границ Половецкой земли облегчает нам возможность определить главные центры половецких кочевий, как они открываются взору исследователя при изучении путей, по которым русские войска совершали движение в Половецкую степь. Одно из этих направлений вело по правой стороне Днепра. Когда в 1173 г. половцы, пришедшие на «киевскую сторону», взяли много сел за Киевом и, захватив множество скота и полона, двинулись обратно в степь, русские князья, «вборзе» преследуя половцев, «изгониша я за рекою Бугом»[425]. В походе 1190 г. русские ходили «до Протолчьи и ту заяша стада много половецкая в Лузе в Днепреском», а также «и вежа, которе бехуть осталися в Лузе», после чего повернули в Русь. Тогда половецкие войска, стоявшие за Днепром, перебрались через него и погнались за русскими, которых настигли «на Ивле, во третий день от Днепра»[426]. Во время похода 1193 г. Ростислав Рюрикович вместе с Мстиславом поймали сторожей половецких «на Ивле, на реце на Половецкой», и узнали от них, что на расстоянии дневного перехода далее «лежат вежа и стада по сей стороне Днепра», т. е. на его киевской стороне[427]. Чтобы точнее представить район половецких веж в двух последних походах, необходимо установить местонахождение Протолчьи и Ивли, относительно чего мнения последователей расходятся. Отождествлять Протолчьи и «Проточи», как это предлагается одним из исследователей истории Украины[428], невозможно, потому что, несмотря на бесспорное звуковое созвучие в этих наименованиях, упомянутое отождествление стоит в явном противоречии с источниками. «Проточи» представляют два болотистых протока, или рукава, которые соединяют нижнее течение Орели с Днепром, параллельно которому они текут. Следовательно, «Проточи» лежат выше порогов и даже выше Днепровской луки. Между тем, летопись под 1103 г. прямо свидетельствует, что русские на конях и в ладьях «приидоша ниже порог и сташа в Протолчех и в Хортичим острове»[429]. Из летописного указания «ехаша… до Протолчьи, и ту заяша стада… в Лузе в Днепреском»[430] — ясно, что Протолчьи находились в Днепровской луке, южная часть которой (от острова Хортицы) примыкала к известному Великому Лугу. Наконец, при описании битвы на Калке летопись совершенно точно определяет: «сташа у реки Хортице на броду у Протолчи»[431]. Приведенные летописные известия согласно утверждают, что Протолчьи помещались ниже порогов, но выше острова Хортицы, на том самом броду, который с незапамятных времен служил известным местом переправы через Днепр.
421
Дедославль обыкновенно приурочивают к нынешнему Дедилову. Корьдна, вероятно нынешняя Карнадьи (на Зуше, северо-восточнее Новосиля). Барсов, стр. 157.
422
При разделе волостей между сыновьями Михаила Всеволодовича Черниговского в половине XIII в. Елец упомянут в составе Северского княжества. Иловайский. Истор. Ряз. кн., 110, прим, стр. 108.
424
ПСРЛ, IX, стр. 177, Тр. МПК, XIV, Археол. съезд, 1, М., 1906, стр. 11; Барсов, стр. 170, 171; Замысловский, Объяснения к учебн. атл. по русск. ист., 1887, стр. 46.