В середине XII в. отношения русских князей с половцами осложняются новым явлением. В свою междоусобную, феодальную борьбу русские князья часто вовлекают и половцев в качестве союзников одной из борющихся сторон. Феодальные раздоры русских князей истощали боеспособность Русской земли, тем самым облегчая половцам возможность выступать самостоятельно против Руси и безнаказанно разорять ее южные княжества.
«Уведавши», что русские князья «не в любви живут»[488], половцы становятся более дерзкими в своих набегах и начинают «пакостить» в Днепровских порогах, препятствуя движению в Русь гречникам и залозникам. Для охраны идущих в Киев с юга купцов русские князья вынуждены были выдвигать к Каневу специальные отряды[489], и в 1170 г. открыто должны были признать, что половцы отнимают у Руси и Греческий, и Солоный, и Залозный пути[490].
К концу XII в. борьба русских с половцами снова принимает напряженный характер. Русские князья совершают несколько удачных походов против половцев, но не имеют прежних сил для нанесения им решительных ударов, подобных тем, какие умел наносить Мономах. Феодальная раздробленность понижала обороноспособность Русской земли. В этих условиях перед лицом опасности со стороны внешнего врага и в летописи, и в «Слове о полку Игореве» с большой силой раздается призыв к единению во имя защиты родины.
Выводы
Исследовательские попытки определить местонахождение хазарского города Саркела, упоминаемого в описании похода Святослава, имеют давнюю историю. Постепенно определились два основных взгляда по этому вопросу. До недавнего времени большинство исследователей, придерживаясь летописного описания путешествия Пимена по Дону в 1389 г., помещало Саркел в том месте Дона, где он сближается с Волгой. Другие ученые, опираясь на археологические данные, предлагали искать хазарскую крепость около станицы Цимлянской, где имеются два городища. В наши дни второе мнение поддерживают в своих печатных трудах профессор М.И. Артамонов и некоторые другие советские археологи.
1. Утверждение М.И. Артамонова, что Саркел строили не византийцы, а хазары, «без участия византийцев и не по византийским образцам», противоречит сообщению Константина Багрянородного. Вычисления же М.И. Артамонова относительно движения Пимена на Дону ошибочны и не могут быть приняты.
Чтобы подойти к решению вопросов о местоположении Саркела с достаточным обоснованием, необходимо приурочить к современной географической карте по возможности все географические пункты, упоминаемые в «Хождении» Пимена. Исследовав «Хождение» с этой стороны, надо притти к заключению: а)что ни одно из Цымлянских городищ нельзя считать Саркелом; б) Саркел нужно искать на Дону примерно между устьем реки Вертячей и Ново-Григорьевской станицей.
2. Гипотезы Карамзина, Аристова, Лонгинова и В.А. Афанасьева относительно пути Игоря Северского в походе 1185 г. нельзя принять, ввиду противоречия с источниками и неправильности в вычислениях, сделанных авторами.
Местоположение реки Сальницы устанавливается по источникам точно: она впадала в Северский Донец между Изюмом и Изюмцем.
Река Сюурлий должна находиться южное Сальницы, на расстоянии полуторадневного перехода от нее. «Суярлы» в переводе на русский язык обозначает место разветвления рек на рукава и притоки, а также вообще разлив воды. К месту слияния рек Голой Долины, Сухого и Казенного Торца вполне применимо понятие «Суярлы», так как в этом месте имеется не только разветвление рек, но наблюдается и разлив воды в виде пресноводного плеса, образуемого одним из рукавов Голой Долины.
Несмотря на некоторые данные в пользу отождествления реки Каялы с Кальмиусом, от него необходимо отказаться; невозможно допустить, чтобы северские полки могли пройти от Сухого Торца на юг к верховьям Кальмиуса около 80 верст в течение двух суток, что для древнерусской рати было неисполнимо. Кроме того, будучи окружены половцами, русские в субботу днем и во время наступившей затем ночи, согласно летописи, упорно пробивались сбоем к Северскому Донцу, а не к Кальмиусу, иными слонами — на север, а не на юг.
Можно считать Каялой реку Макатиху с ее каменистыми берегами и быстрым течением, впадающую в реку Голую Долину и протекающую вблизи Торских соляных озер. Среди этих озер надобно искать и то «езеро», около которого бился Всеволод.
Летописное сообщение о том, что во время бегства многие ковуи «в море истопоша», следует понимать в смысле «погибли в озере».