Я вздохнул.
– Так вот оно что.
Я стоял так, склонив голову набок, ещё какое-то время, пока слеза Коула катилась вниз по щеке, тая, подобно снежинкам. Я положил ладонь на его плечо. И сжал.
Никаких слов. Они не нужны. Не ему. Не сейчас. И даже мне. Нет, мне – тем более.
Он шмыгнул носом и неожиданно обнял меня по-медвежьи, стиснув так, что я чуть было не задохнулся. На секунду мне даже подумалось, не хочет ли он отомстить вот так вот: специально затащил подальше от лицея, чтобы мне потом досталось как следует. Хотя он тоже вовремя не вернулся бы в школу без меня…
Я попытался оттолкнуть его, но горе порою не ослабляет, а придаёт сил. А потому Коул, невзирая на моё довольно убедительное сопротивление, не отлипал, и в итоге я решил позволить ему поплакаться мне в плечо. Он обнимал меня так, будто бы эти объятия нужны были мне, а не ему.
Так мы стояли под снегопадом.
Но Коул не плакал. Или, возможно, я просто этого не слышал.
Ближе к вечеру начало твориться что-то странное.
Директор вызывал каких-то учеников к себе в кабинет. Говорил с ними. Недолго. Я наблюдал.
И отпускал.
А теперь…
Что происходило?
Я топал по коридору, слушая собственные шаги. Даже в по́́ступи моей ощущался гнев, как мне казалось. Я был просто на пределе.
Брат следовал за мной, держа в руках альбом. Он не успел запихнуть принадлежности для рисования в сумку, когда я вытащил этого «художника» из комнаты. Дрю был погружён в глубокую задумчивость, и его рука будто бы выводила картины сама по себе, без участия своего хозяина. Разумеется, на ужине я вызволил его из плена меланхолии.
Странное дело – ни ла Бэйла, ни Хэллебора в их комнате не было. Не пошли ли они там на очередные разборки друг с другом? Выяснять отношения? Кто их знает. Впрочем, Коул не был настолько же конфликтным, насколько был Олеан.
Толкнув двери в столовую носком ботинка, я ввалился внутрь, где уже собралась толпа народу. Все бурно обсуждали, зачем их снова вызывал директор, связано ли это с недавним приездом родственников и родителей и прочие теории и догадки, не имеющие под собой логического обоснования.
Кажется, весь мир начал потихоньку сходить с ума. Вернее, наш мир. Мир одинокого острова и лицея. Так-то мир уже давно был поехавшим.
– Что такое, Дэмиан? Ты так взволнован. Раздражён. Снова подрался с кем-то? Я же просил тебя…
Я отрицательно покачал головой, садясь за свой обычный стол. Места Олеана и Коула, разумеется, были пусты. Когда брат сел рядом, я наклонился ближе и проговорил сдавленным шёпотом:
– Они замышляют что-то. Я знаю. Я всё знаю, фахан[11] их дери. Чувствую. Помнишь мой… Мой побег. Это по той же причине. В смысле, не из-за меня, а из-за разговора, который я услышал… Мы – топливо для механизма, вырабатывающего энергию для нашего мира. Эти уроды из правительства задумали какой-то ненормальный и бесчеловечный кровавый проект, и они хотят начать приводить его в действие, говорю тебе…
Дрю смотрел устало и встревоженно. Он вздохнул, выслушав мои предостережения.
– С чего ты взял? Директор может вызывать по любым причинам – кто-то сломал что-нибудь в кабинете или же родители просили его поговорить с детьми, да что угодно, Дэмиан. Почему ты решил, что дело касается именно того безумного заговора?
Я открыл рот, но тут же заткнулся, глядя, как мимо прошёл один из учителей. Выждав время, я заговорил чуть громче – ради большей убедительности.
– Потому что там была эта «святая троица» – директор, Крозье и Туманная! Они – вестники хаоса, гарантирую. Они все были там, когда… Когда выносили свой приговор. Наказание в ящике Пандоры.
Брат сглотнул, отвёл взгляд, но потом снова на меня посмотрел.
– Не очень резонно, братишка, но если ты так уверен… Может быть, ещё что-то?
Я закивал.
– Ну конечно, я же не полный кретин! Я пытался уловить обрывки фраз, и мне это удалось. Да я и просто поспрашивал самих ребят и их одноклассников – короче… Пришлось немного социализироваться… Ладно, в общем, директор допрашивал тех, кто так или иначе проявил свою аномальную на уроках больше всех, чьи способности были наиболее сильными в плане атак и мощи, или скорее перспективны. Из вашего класса, к слову, был какой-то парень, вроде как аномальная у него ещё с… с огнём связана.
Я замолчал. Дрю понимающе опустил взгляд, наливая себе чаю.
– Так вот, они спрашивали учеников, разумеется, об их силе. На что она способна. И тому подобное.
Дрю кивнул.
– Хорошо. Это уже добавляет веса твоим словом, но… Что они собираются делать с этими ребятами?
11