— Ишь ты! — удивился Савушкин, разглядывая карту. — Вокруг этого Залесного прямо сплошная щетина, Поди, сами пугались, когда рисовали.
— А Тарнополь-то[8], оказывается, крепость! — присвистнул Вахромеев, — Так и написано: «Фестунг Тарнополь». Ну и брехливые пошли немцы, чего только не придумают для острастки!
На пороге неожиданно появился ординарец Прокопьев с подвязанной на животе старой гимнастеркой заместо фартука.
— Товарищ капитан! К нам сам командир дивизии едет! Уже приближается.
— Звонили, что ли? — повернулся Вахромеев.
— Никак нет. Это я визуально. Мне из кухни в окошко видно: с горы два бронетранспортера спускаются. Я их по номерам узнал — из штаба дивизии.
Вахромеев живо схватил шапку и выскочил во двор. Верно: уже на въезде в село гремели гусеницами два приземистых бронетранспортера. Комбат встревожился: что означает приезд полковника, да — еще на ночь глядя? О занятии Залесного Вахромеев доложил по радио лишь полчаса назад, подробности не сообщал, сославшись на последующее боевое донесение… Может, до каким-то другим каналам комдив узнал о преждевременном отходе противника?
Бронетранспортеры остановились против ворот, на землю спрыгнул полковник — широкоплечий, почти квадратный, в кургузой солдатской телогрейке, туго перехваченной ремнем (маловат ватничек-то, подумал Вахромеев).
— Здорово, кержак! Наверно, ломаешь голову: зачем, дескать, пожаловал? Проездом я, чайку попить да картошечкой жареной побаловаться — у тебя ведь эта еда фирменная. Дай команду, чтобы покормили моих гвардейцев, а мы пока погомоним с тобой полчасика. Пошли в хату.
Полковник прихрамывал, чуть припадая на правую ногу, очевидно, все еще сказывалось осеннее ранение на днепровском плацдарме.
— Может, фельдшера позвать? — предложил Вахромеев.
Комдив остановился, оглядел капитана с ног до головы пристально, вприщур, и даже, пожалуй, с явной насмешливостью.
— Ты брось, Вахромеев. Ишь заботливый какой! Лучше расскажи мне, как это ты умудрился взять Залесное без боя? Стратег, прямо стратег…
— Очень просто. Немцы отсюда ушли еще вчера.
— Как вчера? Не путаешь?
— Никак нет. Отошли вечером численностью до пехотного батальона.
— Ага, понятно… — Полковник энергично потер ладони, тряхнул кистями рук, будто сбрасывая с пальцев невидимые капли. (Вахромеев сразу приободрился: это был хороший жест, привычки комдива он знал!) — Интересно… Ну что ж, Вахромеев, поужинаешь ты сегодня с аппетитом. Это я тебе гарантирую.
На пороге горницы капитан досадливо чертыхнулся: у стола как ни в чем ни бывало сидел на своем прежнем месте старшина Савушкин. Да еще вовсю чадил козьей ножкой — ну не нахал ли? Он, конечно, умышленно остался в горнице, его медом не корми, дай только липший раз поторчать на глазах у начальства.
Вахромеев ему делал угрожающие глаза: убирайся немедленно! Однако Егор и ухом не повел, ловко за спиной отбросил окурок под печку, браво представился:
— Старшина Савушкин, командир второго стрелкового взвода!
— Можете быть свободны, — сухо сказал ему Вахромеев.
— Нет, почему же? — возразил полковник, снимая тесный ватник. — Пусть остается. Тем более что мы с товарищем Савушкиным давно знакомы, Еще с Харькова. Верно, старшина?
— Так точно, товарищ полковник! Было дело! — гаркнул Егорша.
Комдив пригладил волосы, подошел к лежащей на столе трофейной карте, заинтересовался:
— Откуда это?
— Лично доставил, товарищ полковник! — Савушкин горделиво подтянулся.
— Взяли у пленного?
— Не то чтобы так… А в одном предмете обнаружил. Как есть в печке, вот в этой немецкой. Ну а печка, значица, располагалась в хате. Мы народ такой, что интересуемся, где, что и почему лежит. С военной надобностью, значица. Про тактику соображаем, это уж точно.
— Понятно. Хотя и мудрено, — усмехнулся полковник, переглянувшись с Вахромеевым: дескать, нечетко докладывают подчиненные, витиевато. Надо учить. Опершись ладонями о стол, с минуту разглядывал нанесенную на карту обстановку. — Да… Что ни говори, пошла у немцев мода на крепости. Обыкновенному городу ни с того ни с сего присваивают название «крепость». Причем личным приказом Гитлера. Ковель, Броды, Жмеринка, Проскуров — все города-крепости. Тарнополь, как видите, тоже крепость. А ведь нам его предстоит взять на днях. Поняли, братья славяне?
— Да уж поняли, догадались, — хмуро кивнул Вахромеев. — Тарнополь, а дальше Львов. В нашей полосе наступления.
— А еще дальше — Карпаты… — в раздумье продолжил комдив.