— Помните, миссис Виктория, одну историю, которую вы не так давно рассказывали? Про то, как мисс Корали Саттон была выдворена отцом. Она переспала с мужчиной до свадьбы и опозорила свою семью.
— При чем здесь эта история? — в раздражении спросила Виктория. И вдруг до нее дошло. — Ах, вот как она окрутила его! — воскликнула она, задыхаясь от гнева. — Коварная тварь! Заставила его потерять голову и вынудила жениться на себе. Паршивая сучка!
Элиза подавила злобную ухмылку и презрительно фыркнула.
— Ага, — оживилась Виктория, увидевшая наконец какой-то выход, — значит, после всех этих штучек он не может любить ее. Скажи, как они ладят между собой? Они выглядят счастливыми?
Элиза сказала правду, отметив, что отношения между молодоженами, как ей показалось, весьма натянутые. И также доложила, что мастер Райан постоянно пребывает в скверном расположении духа.
— Тогда все ясно, — кивнула Виктория. — Он вкусил запретный плод и теперь жалеет об этом. Бедный мальчик!
Слезы покатились по ее щекам. Она прониклась сознанием своего материнского долга. Ее сын позволил втоптать себя в грязь, и нужно было брать бразды правления в свои руки, чтобы помочь ему выпутаться из этой истории. Вместе с тем Виктория понимала, что следует действовать с предельной осторожностью. Райан мог проявить упрямство. Она и сын — совершенно разные люди, и во многом их взгляды не совпадали. Если она в сердцах станет обвинять и проклинать его, он будет вынужден защищаться, и это затруднит осуществление ее плана.
Элиза, пристально наблюдавшая за госпожой, могла теперь с уверенностью сказать: миссис Виктория созрела…
— Что вы решили, миссис Виктория?
Теперь Виктория Янгблад наконец-то улыбнулась.
— Сначала я должна принять ванну и выпить чаю с кексом. А потом ты займешься делом. Пусть приготовят хороший обед. Особый обед. Чтобы все было, как я люблю.
Элиза застыла в недоумении от такого неуважительного к себе отношения.
— Неужели нужно объяснять? — продолжала Виктория. — Я хочу помочь моему сыну найти наилучший выход из создавшегося положения. В данный момент он нуждается в сочувствии. И в понимании. Я деликатно намекну ему, что вполне представляю, как такая привлекательная женщина могла обманным путем женить его на себе. А также дам понять, — добавила она, лукаво прищурившись, — что готова устранить этот… «зигзаг» в его биографии. И сделаю это с огромным удовольствием.
Элиза кивнула, испытав такое удовлетворение, словно ей пролили бальзам на душу. Она считала, что именно так и следует поступить. Интуиция ее не подвела — миссис Виктория обо всем позаботится.
Розе очень не хотелось передавать госпоже полученное из Джасмин-Хилла сообщение. Арлин уже собралась в дорогу. Настроившись провести день у мисс Эрин, она встала чуть ли не с первыми петухами. Еще более ее подгоняло желание вырваться из дома, прежде чем проснется мастер Закери, — Роза не сомневалась в этом.
Накануне он явился поздно, вдребезги пьяный. Из кладовки, где Роза теперь спала, было слышно, как он ругался и вопил. Она знала, что он изобьет ее, если застанет в доме. Закери по-прежнему не позволял никому нарушать его приказ: ни один раб не должен был оставаться на ночь в доме. Но после того, как он жестоко избил мисс Арлин, Роза ни разу не решилась уйти в свой поселок. Она не собиралась покидать свою обожаемую хозяйку. Нельзя было оставлять ее наедине с этим ужасным человеком. После тех побоев мисс Арлин едва не умерла. Ее спасла лишь магия Талваха. Роза велела Бену бежать к нему среди ночи. Лекарь пришел и обернул грудь мисс Арлин полотенцем с какой-то мазью, чтобы остановить кровотечение изо рта и носа. Он просидел возле нее до рассвета. Потом еще несколько раз приходил, но никто об этом не знал. Роза просила его навести порчу на Закери и подозревала, что он использовал вангу[5] для своих заклинаний. Она хотела, чтобы он поторопился, потому что ситуация все более осложнялась. Закери снова избил несчастного Бена, так как был зол на него из-за Летти. Роза боялась, что Бен не выдержит и сбежит, и надеялась только на то, что его остановит отсутствие сообщений от фрисойлеров. Бен ждал возвращения Магалии, которая должна была известить его о том, что они решили. Если он не дождется известий, сбежит и будет пойман, то мастер Закери с превеликим удовольствием убьет его. Для острастки рабов хозяин уже перенес место для экзекуций поближе к дому. Теперь он устраивал показательные порки не на болоте, а прямо в поселении и каждый раз приказывал собирать всех рабов на эти зрелища.