Время действия — 1941—1942 гг. Но последовательность эпизодов во времени занимает писателя лишь во вторую очередь. Ему важна не внешняя, а внутренняя логическая связь событий. Важен ход мыслей героев, путь их душевного созревания. Любляна. Сравнительно недавно вошли сюда итальянские части. Главные герои романа — гимназисты старших классов. Книга открывается сценой, которая по законам формальной логики была бы одной из последних: итальянский военный суд в виде особой милости не отправляет на виселицу, а «всего лишь» приговаривает к каторжным работам пятнадцатилетнего паренька, укравшего револьвер из кармана шинели фашиста — преподавателя гимназии. Но суду известно далеко не все. Содержание романа — рассказ о том пути, который менее чем за год прошел Нико, мальчик из мещанской семьи, очень далекой от патриотических настроений, ставший активным участником одной из диверсионных групп Освободительного фронта.
В финале романа писатель как бы возвращается к началу: Нико, спрыгнув на ходу с поезда, увозящего его от родных мест, направляется к партизанам.
Нико, Сверчок, Мария — герои, безусловно, положительные. Сверчка, наверное, даже можно назвать идеальным героем. Но эти категории лишь отдаленно передают отношение автора к созданным им образам. Есть слово «любимые». Зупанчич любит своих героев, он тревожится за этих мальчиков и девочек, гордится ими, порой не соглашается с ними, и спорит, и восхищается вчерашними школьниками, вдруг повзрослевшими и наравне со старшими товарищами вступившими в борьбу за честь и свободу своего народа. Наверное, они не всегда и не во всем были абсолютно правы, эти юные максималисты; они слишком строго судили других, иногда не умели прощать обычных человеческих слабостей, недостаточно доверяли жизненному опыту старших. «Но какой мерой, — говорит писатель в предисловии к своему роману, — измерить поступки человека, если в юные годы на его неокрепшие плечи вдруг обрушилось громадное бремя исторической ответственности?»[2] И сам отвечает: самой высокой мерой нравственной требовательности. Ибо его герои это выдержат.
Невозможно забыть Сверчка — грустного юного мечтателя и философа, отложившего в сторону книги и взявшего в руки револьвер. Деликатный и мягкий в личных отношениях с людьми, Сверчок непоколебим в принципиальных вопросах. История его невысказанной любви к Марии полна поэзии и печали. Словно о ней писал словенский поэт-партизан Матей Бор в стихотворении, названном «Нынче не станет меня»:
Воспоминание о Сверчке остается с его товарищами, как скупой луч зимнего солнца, упавший на люблянский тротуар за минуту до его гибели: чем холоднее и мрачнее жизнь в оккупированном городе, тем светлее память о друге. Пользуясь правом старшего, Сверчок приказал Нико спасать ценные документы, а сам остался прикрывать его отход, зная, что неминуемо погибнет. Сверчок завещал Нико жизнь, верность общему делу, любовь к Марии… «Передай привет Марии», — назывался фильм, поставленный по роману.
«Поминки» — роман-исповедь, написанный от лица Нико Кайфежа. Между тем первоначальный авторский замысел «Поминок» был иным: рассказ об одних и тех же событиях, чередуясь, вели три героя — Нико, Мария и отец Нико Петер Кайфеж. Постепенно в процессе создания книги на первый план выдвинулся Нико, и роман принял форму его дневника. Очевидно, именно этот герой оказался в конце концов наиболее важным и интересным для писателя. И не только потому, что Нико остался в живых и ему надлежит продолжать дело погибших. Нико Кайфеж дорог автору тем, что его характер складывается на глазах у читателя, тем, что путь его духовного созревания долог и труден, порой мучителен для него самого.
Нико переживает разнообразные и противоречивые влияния. С одной стороны — его отец Петер Кайфеж, «железнодорожный кондуктор на пенсии», как гласит аккуратная табличка, прибитая у входа в скромный домик с палисадником в предместье Любляны. Заботы старика Кайфежа ограничены узеньким мирком хозяйства, семьи и Общества покровителей домашних животных, ревностным членом которого он является уже много лет. Такие потрясения, как вторая мировая война, как оккупация родного города фашистами, проходят как бы мимо его сознания. Единственное, что может вывести из равновесия постоянного читателя газеты «Мелкий собственник», — это нарушение границ его, Петера Кайфежа, крошечного государства. Ничем не отличаются от отца старшие дети — Антон, покорно отслуживший свой срок в старой югославской армии, а после поражения Югославии отсиживающийся дома, и Филомена, охотно принявшая под свой кров итальянского офицера.
3
Поэты Югославии XIX—XX вв. М., «Художественная литература», 1963, с. 482—483. Перевод А. Штейнберга.