«Forward, kill him!» – послышался из подворотни громкий выкрик, и в ответ застучали подошвы башмаков.
"Ну вот и лимонники пожаловали. Кто бы сомневался, что без любителей овсянки не обошлось."
"Воистину – как трудно жить на свете, когда с Россией никто не воюет". Этот девиз появился в подлунном мире гораздо раньше лорда Пальмерстона, который первый озвучил его. И эти слова Англия пронесла через века своей политики. Вот и на мостовой Санкт-Петербурга проводники воли Соединенного Королевства пытались заставить Россию воевать с Испанией. Ведь бритты были уверены, что род де Вилья по прежнему служит Испанской короне, только ушел со сцены за кулисы и оттуда руководит представлением, а в то, что гордые идальго спустят на тормозах убийство их тщательно прятавшегося Повелителя молний, сыны Туманного Альбиона не верили от слова совсем. А значит, если и не полноценная война, то уж серьезное осложнение отношений точно будет из-за убийства в Петербурге одного из ведущих магов Испании.
Из подворотни выскочили двое светловолосых крепышей со шпагами, одетые как небогатые купцы. Прищурились на ярком солнечном свете и пошли ко мне, расходясь по разным направлениям, чтобы атаковать с двух сторон одновременно. Я сделал шаг по кругу вправо, чем сократил дистанцию до обладателя роскошных усов, и прикрылся им от атаки второго, чей нос украшала огромная бородавка, которая противно тряслась при каждом его шаге. Усатому оставалось только одно – атаковать по прямой, но, как говорил великий мастер дестрезы Нарваэс[37]: «Вдоль диаметральной линии никто не может атаковать, не получив повреждений». Продолжая привычное перемещение всех диестро по кругу Тибо[38], я провел desvio[39] и продолжил его ударом, с еще одним подшагом по кругу, вспоров живот врага. Пока я разбирался с его подельником, бородавочник припал к земле в глубоком выпаде. Мою ногу обожгла резкая боль. Вернуться обратно в стойку я ему не позволил – энергичным arrebatar[40] развалил плечо на две неравные части.
"Да где же я вас всех хоронить буду", – подумал я, когда увидел очередного англичанина, выбежавшего из арки и двинувшегося на меня, на слегка расставленных ногах, с прямой спиной, и направленной мне в лицо шпагой, которую он держал в согнутой правой руке на уровне пояса. В классической стойке диестро я взял его клинок под контроль при помощи atajo[41].
Он чертовски быстрый и сильный, этот подданный короля Георга – подсказало мне мое tacto[42].
Британец атаковал с двойным переводом направления удара, и я не успел с парированием. Все-таки его шпага намного легче моей эспады.
"Этот бок однозначно невезучий", – подумалось мне, когда правая часть туловища вспыхнула пожаром боли. Но возвратиться в позицию я ему не позволил и на отходе достал его в голову мощным medio tajo[43]. В последний момент я решил позаботиться о графе Обольянинове. Бедный граф так тоскует и скучает, если ему не достается живых источников информации, и развернул клинок плоскостью.
– Manor… – жалобно пробормотал лайми и сложился неаккуратной кучкой у моих ног. Вдалеке раздался залихватский свисток городового.
"Ну вот теперь, пожалуй, можно уходить в себя и не возвращаться", – это была моя последняя мысль перед наступлением темноты.
Глава 11
"В этом мире у меня уже входит в привычку выныривать из беспамятства с проколотым боком", – пришла в голову мысль после того, как я очнулся из беспамятства. Оглядевшись вокруг, я понял, что нахожусь в лазарете своего батальона. Дышать было тяжело из-за повязки, наложенной врачами на мой многострадальный бок. В палату зашла симпатичная блондинистая медсестра Дашенька, по которой вздыхала половина офицеров батальона. Оная Дашенька была строгих правил, вбитых в нее намертво в Смольном институте, и вольностей господам офицерам, по крайней мере, до свадьбы не позволяла. Но голубенькими наивными глазками по сторонам постреливала, и каждый раз, как ее взгляд обращался в моем направлении, появлялось ощущение, что я смотрю в жерло крупнокалиберного орудия – ведь Дашенька находилась в активном поиске мужа. Радости девушки не было предела, когда она увидела, что моя светлость очнулась. Дашенька сразу защебетала обо всем и ни о чем и упорхнула за доктором.
37
Нарваэс – дон Луис Пачеко де Нарваэс мастер фехтования, один из основателей геометрической школы испанского фехтования – дестрезы, написал ряд трудов об искусстве фехтования.
38
Круг Тибо – «Магический круг», при движении в котором по всем правилам математики определены истинные и до этого неизвестные секреты применения оружия как в пешим бою, так и в бою на коне.
39
desvio (отражение, парирование; литературно, изменение направления) – защитное действие в дестрезе.
42
tacto – «чувство железа», тактильные ощущения диестро при контакте своего клинка с клинком противника.