Военная флотилия архангельского порта в составе-1 фрегат-шлюп, 1 катер, 4 плавбатареи – по 14 орудий на каждой, 4 канонерки и 39 мелких судов. Сборная магическая солянка из гарнизонных чудотворцев и проживающих в окрестностях. Все эти части большой опасности для экспедиционных сил не представляли ввиду раздерганности по побережью и количества задач им порученных. Мне предписывалось взять под команду Олонецкий батальон егерей, свою роту гвардейских артиллеристов с имеющимися в наличии минометами и метателями из заводских запасов, форсировать на кораблях Онежское озеро и совершить ускоренный марш-бросок общим направлением Пудож – Агафоновка – Холмогоры, подчиняя себе по дороге все воинские команды, которые встречу в пути. На соединение со мной в Холмогоры из Вологды выдвинулись два батальона 198 пехотного Александра Невского полка, которые мне тоже надлежало принять под свою команду. Собрать остатки гарнизона и воинских частей и базируясь на Холмогоры, воспрепятствовать неприятелю продвинуться в глубь территории империи. Отбить город Архангельск с минимальными повреждениями. Пресечь безобразия супостата по берегу Белого моря и ждать дальнейших указаний в Архангельске.
Добро пожаловать на войну, Ваша Светлость…
Глава 14
Если переправа через озеро Онего не вызвала особых затруднений и наша колонна выступила в дорогу из уездного Пудожа со строевой песней, блестя начищенным снаряжением, то дальнейший путь в направлении дороги Каргополь – Архангельск шел по болотам, и вот там солдатики изрядно намучились с транспортировкой метателей и минометов по гатям, не предназначенным для такого тяжелого груза. Попервоначалу меня доставали комары и мошкара. Ненасытные кровопийцы плотным облаком гудели над нашей колонной. У меня сложилось впечатление, что местные комары больше всего любят кровь с привкусом маны и именно поэтому моя светлость подвергалась непрерывным атакам с воздуха. Вначале я попробовал отбиваться молниями, но увидев, какими дикими взглядами смотрели на меня окружающие меня люди, решил не позориться и не стрелять из ракетного комплекса С400 по воробьям. Немного поэкспериментировав, я сумел ослабить электрический щит до такой степени, чтобы насекомые превращались из летучих в ползающих, а люди, прикасаясь к защитному куполу, чувствовали легкое покалывание. Заодно я растянул щит на десять саженей в длину, чтобы под него попало наибольшее количество народа. Зато теперь меня окружили птицы, для которых я устроил непрерывный пир из комаров и мошек с обгоревшими крыльями. Так, в сопровождении стаи птиц и солдат я продолжал путешествие. Но все когда-нибудь заканчивается. Вот и наш путь по болотам подошел к своему логическому завершению. Мы вышли на тракт около большого поселка Конево, там же и устроили дневку, чтобы солдаты могли привести себя в порядок и походить на военнослужащих, а не на лешаков, облепленных тиной и выбравшихся на тракт, чтобы пугать православных. До Холмогор нам оставалось пройти триста десять верст, или семь переходов с двумя дневками.
Восьмого августа передовой дозор сообщил, что на перекрестке Вологодского и Каргопольского трактов неподалеку от Свято-Троицкого Антониево-Сийского монастыря, помнившего еще молодого Ломоносова, которому от щедрот дядьки, служившего в обители стряпчим, достался тулуп сильно пригодившийся в долгой дороге до Москвы, разбит войсковой лагерь. К вечеру мы вышли к бивуаку остатков частей Архангельского гарнизона.
Родина Михаила Васильевича Ломоносова горела; дым поднимался густыми черными клубами в безоблачное северное небо. Светлейший князь от магии воздуха, наверное, переворачивался в гробу от невозможности дать укорот наглым захватчикам. Грабеж уже закончился, и большой отряд смуглых стрелков в тюрбанах и красных мундирах готовился отправляться обратно в Архангельск, нагрузив награбленное на телеги. Жалобно мычали коровы, будто предчувствуя свою незавидную судьбу – служить пропитанием для доблестных солдат короля Георга. Я решил отправиться на рекогносцировку сам вместе с Бенкендорфом и командиром олонецких егерей Сипягиным. От всех войск, дислоцированных в Архангельске и близ него, осталось около двух тысяч нижних чинов без тяжелого вооружения. Командовал всей этой сборной солянкой поручик Угличского полка. Остальные офицеры и маги погибли почти все. Военный губернатор Архангельска, Повелитель огня Алексей Григорьевич Спиридов, сын одного из величайших огневиков в истории адмирала Григория Спиридова – героя Чесмы, который сжег весь турецкий флот несколькими огромными файерболами в царствование Екатерины Великой, – попытался вместе со штатными крепостными магами держать щит над Новодвинской крепостью. Но они не выдюжили совместного удара лорда Нельсона и полного круга Друидов Стоунхенджа. Крепость была смыта огромной волной в Двину вместе со всеми офицерами Архангелогородского гарнизонного полка, нижними чинами и магами. Не выжил никто из находившихся на Линском Прилуке[47]. После чего вражеская эскадра, частично уничтожив корабли Архангельской флотилии, а частью рассеяв их, обстреляла город и высадила многочисленные десанты вдоль побережья. Во время варварской бомбардировки столицы губернии в результате прямого попадания двух бомб, начиненных плетениями огня, в штаб обороны города, находившийся в здании губернского дворянского собрания, погибли командиры Софийского и Угличского полков со своими офицерами. Сломив сопротивление оборонявшихся, англичане занялись любимым делом всех завоевателей – грабежом. Но жизнь – она ведь как колесо: вот ты наверху и тебе хорошо, но маховик неумолимой квадриги судьбы совершает всего половинку оборота, ситуация меняется на обратную – и уже к тебе приходит безжалостный дед Кирдык. Вот мы и готовились заняться изменением ситуации с попутным приведением злобного дедугана в гости к британскоподданным.
47
Линский Прилук – остров в дельте Северной Двины, на котором располагается Новодвинская крепость.