Через два дня я стоял уже на турецком берегу Днестра в окружении Платова, Тюменя, Тундутова, Эйлера и Бенкендорфа. Перед нашим взором на правый берег шли нескончаемым потоком тачанки. Передовые сотни калмыков и казаков уже перехватили дорогу от Хотина на Яссы и перекрыли частой сетью разъездов все пространство вплоть до отрогов Карпат. На севере от нас в стороне Хотина раздавались отзвуки применяемых заклинаний, а мы выдвигались на юг по двум расходящимся направлениям.
Сераскир Бендер Исмаил-ага грустил. Проклятые интриганы добились его ссылке в эту дыру на самую границу с неверными в момент, когда в любой миг может начаться война. Подающий надежды молодой повелитель воздуха вместо командования гарнизоном в тыловых Салониках оказался на самом острие возможного русского удара. Опасней только положение бейлербея Хотинской райи[75]. Но ничего Исмаил уже протоптал тропинку к сердцу Великого визиря с помощью бакшиша и надеялся, что осенью удастся добраться до столицы с последней частью безмерной благодарности Великому визирю и обратно он уже не вернется. А пока гяуры не собирали войска для вторжения и у него есть неплохая надежда пересидеть лето без войны. Исмаил-ага приложился к серебряному кубку с рубиновым вином и расслабленно подумал, что пора пригласить одалисок дабы усладить свой взгляд их танцем, а потом и потешиться с кем-нибудь из них. Сераскир был истинным правоверным и считал, что вино – харам[76], но это харам днем, а когда Аллах Всемогущий и Всеведущий отдыхает от трудов праведных и не видит правоверных, ничего плохого в вине нет. С минарета раздался заунывный зов муэдзина, который собирал людей на вечерний намаз. Вдруг такие привычные звуки были прерваны сильным грохотом, донесшимся от ворот крепости. Исмаил-ага подскочил с тахты и побежал к окну, в которое неожиданно влетело что-то черное и не успел повелитель воздуха окружить себя щитом, как по стенам стегнули молнии и свет в его глазах померк. Очнулся незадачливый сераскир с жуткой головной болью в камере своей собственной тюрьмы. Вот только по другую сторону дверей он явственно услышал речь проклятых северных гяуров.
– Значит не удалось пересидеть лето – подумал уже бывший комендант крепости Бендеры.
В столицу Молдавского княжества, давнего вассала Оттоманской порты, город Яссы вихрем ворвались передовые разъезды казаков. К зданию русского консульства подлетело несколько всадников самой азиатской внешности и один из них не спеша прошел на территорию дипломатического представительства.
Генеральный консул Российской империи в Молдавии и Валахии Василий Федорович Малиновский нервничал. Человек энциклопедических знаний участник подписания Ясского мирного договора и по совместительству профессиональный разведчик чувствовал надвигающуюся войну. Внутренние неурядицы в Османской империи достигли своего апогея. Вся территория Валахии, Румелии и других балканских пашалыков превратилась в поле боя, где сторонники Видинского паши Османа Пазванд-оглу безжалостно рубились с войсками султана Селима и в эту мясорубку вот-вот должна была ввалиться, как разъяренный медведь, Дунайская армия генералиссимуса Суворова. Но упредить о ситуации, сложившейся на Балканах, не получалось. Два гонца отправленных в Россию пропали с концами, а сам консул с охраной не мог оставить Яссы. В дверь кабинета постучался слуга, захваченный с собой еще из Петербурга, и сообщил о визите непонятного русского офицера.
– Что ж на ловца и зверь бежит подумал Малиновский, сосредотачиваясь перед встречей с соотечественником.
– В дверь вошел человек как будто сошедший с полотен, изображавших турхаудов[77] монгольских владык времен расцвета Орды. На плоском лице его эмоции были не заметны, а узкие глаза смотрели на окружающий мир будто прицеливаясь.
– Премьер-майор князь Тундутов – коротко представился офицер.
– Направлен к вам командующим авангардом Дунайской армии Светлейшим князем Двинским для получения информации по скорейшему захвату переправ через Дунай в районе Браилова, а также Силистрии и Галаца.
– Отлично князь вы очень вовремя. Где я могу увидеть его светлость? – спросил дипломат.
Через два часа он будет проезжать Яссы – ответил Тундутов.
Операция развивалась по плану и даже с небольшим его опережением. Отряд графа Бенкендорфа практически без боя захватил центр Бендерской райи – крепость Бендеры вместе с казной и сераскиром. Флот мощным десантом взял Аккерман и готовился к штурму Килии. Османы ошеломленные неожиданным вторжением и абсолютно непривычными действиями русских войск не успевали осознать, что началась война, как в ворота укреплений влетали казаки, а где их успевали закрыть несколько десятков минут минометного обстрела и петарда с заклинанием огненного шара вышибали ворота крепости и боевой дух ее защитников.
77
турхауды – гвардейцы дневной стражи Чингизидов. Название считается производным от тюркских слов тур («стоять»), туркак («стража»).