…может, и украла…
Стрелки закончили первую часть состязания и сейчас собирались выйти на простор, туда, где их не будут ограничивать трибуны. Вир был среди тех, кого допустили к следующей части, был среди них и ошарашенный своим везением бедно одетый юноша. А вот кто-то из тех, кто над ним потешался, не прошёл первой части испытания.
— Мы пойти туда? — с надеждой спросил нагбарец.
— Ты, — ткнул в него пальцем Ланзо, — иди к своим. Пустят их, пойдёте, а нет, так не взыщи.
Марила захотела было запротестовать, даже вскочила на ноги, но Врени её усадила обратно на скамью и сумасшедшая, подумав, промолчала.
Нагбарец запечатлел на щеке своей возлюбленной смачный поцелуй и с сожалением пошёл к выходу из трибуны.
— Я тебя потом найти. Ты не ходить одна к мы. Мы там много. Ты мой. Хорошо?
— Твоя, твоя! — заверила Марила.
— Мой! — гордо задрал нос нагбарец и ушёл.
Кнехты переглянулись.
— Он что — правда не понимает? — спросил Большой Куно.
— Он-то меня понимает! — надулась Марила.
Турнир закончился победой Вира, которую Врени, впрочем, вполне ожидала. Её не слишком всё это интересовало, а вот кнехты Фирмина были в восторге. Когда отгремели восторженные возгласы, поздравления и шутливые расспросы, что Вир будет делать с призовой тушей быка, к оборотню подошёл Мюр и указал на самострел.
— Твоя нечестно победить! — заявил он. — Сухой самострел! Дальше летит! Хитрил!
Вир улыбнулся и протянул оружие нагбарцу.
— Проверяй, — предложил он. — Мишень ещё не убрали.
— Не уметь! — отпрянул Мюр, но самострел взял. — Для трус! Моя не трус! Моя не уметь такой!
Он, тем не менее, попытался взвести лук и самострел сломался с громким треском.
— Я не делать! — взвыл Мюр. — Моя не при чём! Ты нарочно!
Вир ухмыльнулся и хлопнул его по плечу.
— Стрелок — это не только самострел, это ещё и умение с ним справиться, — пояснил он. — А ты чего, с нашей Марилой гуляешь?
— Она сама прийти! — поспешил заверить Мюр. — Добрый женщина!
Оборотень снова хлопнул его по плечу.
— Обидишь — худо будет. Гуляй, если нравится.
Мюр поспешил удрать, всё ещё сжимая в руках остатки сломанного самострела.
Вир повернулся и пошёл искать баронессу.
— Ваша милость, — безукоризненно вежливо поклонился он, — отошлите ваших людей. — Вас зовут на вторую часть сегодняшних состязаний. Вас будет охранять отряд аллгеймайнов[28], он напрямую подчиняется союзу баронов.
— Почему я слышу об том только сейчас? — нахмурилась Нора.
— Это тайна, — просто ответил Вир.
— Что за тайна? — одними губами спросила Вейма. Вир в ответ так же беззвучно ответил:
— Мастера будут состязаться в стрельбе из стенобитных орудий.
— Но… такое не скроешь!
— Ничего, — усмехнулся оборотень. — Главное, чтобы близко никто не подходил.
Он перевёл взгляд на свою госпожу.
— Это знали только те, кто занимался подготовкой. Зато теперь всё готово. Прошу вас, идёмте.
— Я пойду к своему дружочку! — немедленно нашлась Марила.
Нора закатила глаза.
— Врени, — вспомнила она имя цирюльницы. — Пойди с ней. Чтобы до заката обе были дома!
— Зачем?! — возмутилась Марила. — Я одна хочу гулять! Она всё испортит!!!
— Или ты идёшь с ней или не идёшь, — холодно ответила Нора. Подумав, она повернулась к Виру и пояснила: — Похоже, нагбарцы вовсе ошалели. Как бы у них дуру нашу не обидели. Разбирайся с ними ещё.
Вейма подняла брови. Оказывается, её милость умудрилась ещё услышать и разобрать разговоры, которые велись в углу трибуны.
— Мюрлейн хороший! — ещё громче закричала Марила.
Нора пожала плечами.
— Я остальных не видела. Ты моя дура. Ты не пойдёшь туда одна. Что надо сказать?
Марила набрала воздуху, чтобы высказать всё, что думает по поводу неожиданной опеки, но перехватила холодный взгляд оборотня и сникла.
— Да, сестрица, твоя милость, — пробормотала она.
— Молодец, — милостиво кивнула ей баронесса.
— Ваша милость, — окликнула её Вейма, — я могу вас покинуть?
Нора бросила взгляд на Вира.
— Только сами бароны и их супруги, — сказал он, разводя руками. И кое-кто, кто всё устраивает.
Оборотень отвесил дамам преувеличенный поклон.
— Иди, — согласилась баронесса.
— Куда ты пойдёшь? — спросил Вир.
Вейма кивнула на брата Полди.
— Университет должен ему деньги. Я собираюсь заглянуть в лавку Братства Помощи, они этим занимаются. Он пойдёт со мной.
— Ты с ума сошла! — возмутился оборотень. — Возьми охрану!
Вейма закатила глаза.
— Ваша милость! — взмолился Вир.
Нора засмеялась.
— Куно, Аццо, Ланзо! — позвала она. — Возьмите ещё двоих и охраняйте госпожу Вейму.
Она перевела взгляд на советницу и строго добавила:
— Это приказ.
Вампирша передёрнула плечами, но спорить не стала. Нора слишком много о себе воображает, ей не мешает преподать урок, но это потом, а сейчас…
— Идём, монах, — позвала она.
Глава девятая
Между состязаниями
Лавка Братства Помощи была… обычной. Просто лавка, только не разложен по столам и не развешен по стенам товар, а сидит неприметный человек за столом, перед ним книга, чернильница, да стоят скамьи для посетителей попроще и пара хороших кресел для публики почище. Вейма отослала охрану в ближайший кабак и толкнула тяжёлую дверь.
Неприметный человечек скользнул по ней равнодушным взглядом. Вампирша представилась, представила своего спутника и в двух словах рассказала о деле, которое их сюда привело.
— А, — кивнул человечек. Он порылся в ящиках стоящего рядом с ним шкафа и выудил два свитка. — Здесь. Подписи.
— А… — оторопел монах. — Как же деньги?
Человечек хмыкнул и кивнул на дверь за своей спиной.
— Туда, — велел он.
Подумал и предложил даме:
— Вы можете подождать здесь или уходить.
Вейма оскорблённо выхватила у него из рук свитки, пробежала взглядом. Ничего особенного там не было. Университет признавал полученными пересланные через Братство деньги и уполномочивал Братство передать их монаху ордена Камня по имени брат Полди. Брат Полди расписывался, что все деньги получил сполна.
Вейма расписалась в своём свитке и после, под напряжённым взглядом человечка, в подсунутой им книге. Монаху она свиток так и не отдала.
— Сначала он получит деньги, потом подпишет, — сказала она.
— Воля ваша, — пожал плечами человечек. — Вам сюда.
Монах прошёл в дверь, Вейме пришлось нагнуться. Они оказались в небольшой тесной комнате, в которой спиной к ним, лицом к узенькому окну стоял человек в монашеской рясе.
Вейма чуть не задохнулась от нахлынувших на брата Полди чувств.
— Отец Наркис! — кинулся он вперёд. — О, Заступник, вы — здесь?! Вы живы?!
Незнакомый монах обернулся. Был он, как и Полди, невысок ростом, худ и даже невзрачен. Вернее, это у себя на родине он был бы невзрачен, а в Тафелоне он явно выделялся нездешними чертами лица, глубоко посаженными глазами и желтовато-смуглой кожей. А ещё во взгляде его светился ум. Ум и проницательность. И то, как он посмотрел на вампиршу…
Вейма принюхалась, ругая себя за то, что, поглощённая эмоциями брата Полди, не сделала это раньше.
Принюхалась и попятилась назад, выставив перед собой скрюченные пальцы с острыми, как когти, ногтями, и оскаливая зубы.
— Липп, — выплюнула она. — Я его чувствую! Это он послал тебя, монах?!
28
Аллгеймайны (здесь) — отряды, собранные баронами со всей страны, подчиняющиеся непосредственно совету баронов, а не какому-то одному феодалу