Но мечте не суждено сбыться. Местные власти стали тянуть каждый в свою сторону. Тогда Боливар собрал панамский конгресс и предложил свой проект по объединению в Южные Американские Штаты, Боливийский кодекс. И простым голосованием тех, за свободу кого Боливар боролся, его начинания превратились в ничто. «Я подобен тому сумасшедшему греку, который, сидя на утёсе, пытался командовать судами, проходившими мимо!» — кричал он.
— Люди неблагодарны, мой брат, — Петров протер очки, — Симона лишили власти даже в Перу и Боливии, где он назначен за заслуги пожизненным президентом. А когда даже в Колумбии, ранее кричавшие ему осанну, организовали покушение, он плюнул на все и ушел в отставку. И очень быстро умер прошлым годом в маленьком городке Сан-Марта на берегу Карибского моря. Говорят, от чахотки.
— Обиделся, — мотнул я головой.
— Ага. Перед смертью отказался от всех земель, домов и даже государственной пенсии. Полное разочарование постигло его, — глянул на меня Петров.
— Вы встречались?
— Да, я ездил переговорить. Как видишь, тщетно. Его любовница, красавица Мануэлла покрепче будет. Ей отведена роль вроде твоей Ульяны. Поэтому сразу после смерти Симона ее посадили в тюрьму, а затем отправили в изгнание. Сейчас на Ямайке. Но не думаю, что долго продержится. Уж больно натура деятельная.
— Но в Мексике все же можно попробовать? — почесал я подбородок.
— Удобней, это точно. Если обговорим условия безопасности, то я готов.
— А я не готов, — я вскочил и заходил по комнате, — я вообще не готов!
Петров потом напишет в дневниках, что «он пришел в состояние крайнего нервного возбуждения, глаза его пылали неземным огнем и в них отражались сферы мироздания». Или что-то вроде того в духе этого мистического века.
А не готов я тем, что со всеми этими переговорами, установлениями отношений, дележками сфер влияния совершенно отринул мысли, что помогли мне в самом начале моей эпопеи. Простые мысли о простой миссии не за деньги, власть или новом оружии, а о человеческих бедах и болезнях, как это не банально звучит. От личной миссии не уйти. И раньше мне говорили, что при попытках закрыть глаза на предназначение у любого человека возникает депрессия и срывы. И никакие достижения материального порядка не спасут положение.
Вот и у меня срыв произошел. В пору бы обнять друга и заплакать. Но я сильный. Надо справляться. Свалил все то на Веретенникова, то на Петрова. Не проняли меня ни лихорадочные больные в Персии, ни здесь, в Акапулько. Я взял со стола кувшин с водой и вылил на себя. Протер лицо руками.
— Прости Сергей, — отвернулся я в сторону, — занимаемся дрянью, а о главном забываем. Не за этим на край свет перлись. Нужно звать Рослина, Вильяма и Гаврилова.
Легко сказать: «А ну-ка синтезируйте мне сульфаниламиды, это же просто, чего там. А еще пенициллины из грибков рода пенициллум».
В ответ будет: «Ась, Ваша Светлость? Чего встали, остолопы, не слышите? Благодетель грибов желает. Бегом мальчишек в рощу».
«Извольте, Андрей Георгиевич, вот водочки насинтезировали. Опятки в сметане пожалуйте. Сейчас и отпустит, радетель вы наш».
Этим все и кончится. А на конкретное задание моих знаний не хватит. Я помню про анилиновые красители. Но сам анилин, как таковой, еще почти неизвестен. Только в рамках случайных открытий. И называют его первооткрыватели каждый по-своему. Получить его можно после нитрования бензола. Это мы уже умеем. А дальше тупик.
На коротком совещании я изложил куцые соображения.
— Мы ищем красители? — поднял удивленные глаза Химик.
— Да, мы ищем красители. Нефть добыть несложно, привезут. Нитробензол получать вы умеете. Из него нужно сделать вещество, легко образующее кристаллы. На основе его мы должны получить красители типа индиго и пурпура.
— Индиго[11] везут из Индии. Очень дорогая штука, — заметил Вильям, — Британия держит практически монополию.
— А для грамма пурпура надо обработать десять тысяч моллюсков, — вставил Гаврилов.
— Это побочные радости. Я скажу, что делать дальше.
— Я давно работаю с вами, — Рослин чуть покивал, — и научился понимать пожелания. Нитробензол надо восстановить и посмотреть результаты. А потом провести серию опытов по получению возможных красителей. Но будет лучше, если сразу знать, на что выйти.
— Выйти нам нужно на сульфаниламиды. То есть привесить соединение серы с азотом к полученному красителю.
11
До конца XIX века индиго получали из растений индигоноски, подсемейства мотыльковых , преимущественно тропических — Indigofera tinctoria , Isatis tinctoria , Polygonium tinctorium и других, содержание красителя (глюкозид индикана) в которых достигало 0,5 % — листья, 0,2 % — стебли. В Средние века индигоносный Isatis tinctoria ( вайда ) культивировался также на юге России и в средней Германии, но выход красителя из этого сырья был значительно меньше, чем из тропического, что обусловило превалирование колониального товара на европейском рынке.
Для выделения красителя свежесрезанные растения помещают в ямы на 12–24 часа, заливая водой. Процесс брожения сопровождается выделением углекислоты, а носитель красителя переходит в раствор и окрашивает его в жёлтый цвет. Полученный раствор заливают в чаны, где при постоянном помешивании он соприкасается с кислородом воздуха, в результате чего образуется индиго, выпадающее в осадок хлопьями синего цвета. Полученную массу промывают, отжимают и формуют. В лучших сортах сырья содержание индиготина составляет 90 % (бенгальское), в худших — 10–15 % (вайда, эквадорское сырье).