Выбрать главу

Мне всё и всегда давалось в жизни легко. Правда. Начиная со школы. Нет, в детском саду тоже, вероятно, всё было гладко, за исключением нескольких неприятных для меня девочек (более модных, более наглых, либо была ещё такая, дочь учительницы музыки, ей можно было сколько угодно играть на фортепиано, а для меня фоно так и оставалось мечтой, так, иногда могла пробраться к инструменту поближе, чтобы попиликать на клавишах). Так вот, началось всё со школы. Есть люди (в данном случае можно употребить слово «дети»), которым для получения положительного результата, нужно долго и тщательно корпеть над делом (заданием, уроками), зубрить, биться головой о невидимую стенку и грызть гранит науки, в прямом смысле этого выражения. Ярким примером для меня стала одноклассница, как сейчас помню её муки над изучением английского языка. Ну, не давался он ей никак, хоть плач. Приходилось на память заучивать тексты, заранее отвечать на вопросы контрольных работ (до сих пор не понимаю, откуда она доставала задания, поистине говорят: кто ищет, тот найдёт), только всё было впустую: произношение не вызубришь, да и предложение нужно строить не только по заученным материалам, здесь соображать нужно. А есть люди, которым все даётся легко и гранит науки оказывается вовсе не гранитом, а хлебным мякишем. Так вот я отношу себя к последним. Таких как я, обычно называю лоботрясами, так как особых усилий прилагать ни к чему не стоит, а результат всегда выше всяких похвал. Опять же, взять, к примеру, тот же иностранный язык: произношение у меня сразу без проблем пошло, оставалось только словарный запас приобрести, да правила выучить, без правил никуда. Но вся прелесть особенностей людей второго типа, что их способности распространяются на все сферы деятельности, если снова вернуться к школьной теме, то можно смело сказать: все предметы мне давались одинаково легко, причём как точные науки, так и всё из филологического направления. Особенно я уважала математику, царицу наук, как считал наш школьный учитель, Марк Захарович, старый еврей (так его называла моя мать, он её в своё время невзлюбил, за что постоянно задавал самые каверзные вопросы), правда учитель по английскому всегда утверждал обратное: «самый важный предмет – мой, английский язык, а вся ваша математика – ерунда полная. Как не высчитывай, хочешь – через интегралы, хочешь – через уравнения с двумя неизвестными, а зарплата мужа от этого не увеличится» (ох, как же он оказался прав, весь смысл этих золотых слов, я это понимаю только сейчас, когда смотришь на эту самую зарплату и хочется плакать). На умственные способности жаловаться мне не приходилось, до сих пор помню применение теоремы Виета в двух вариантах, хотя для всех остальных моих одноклассников поголовно, эта теорема так и осталась загадкой. Применить эту бесполезную теорему в повседневной жизни нельзя, поэтому до сих мне не понятно: почему она так и хранится на видном месте полочек моего мозга, ведь по всем законам жанра, давно должна пылиться где-то в дальнем углу. Так уж устроен мой мозг: всё лишнее вон! Ну, не совсем, конечно, вон, всё же я верю учёным, которые утверждают, что никакая информация не исчезает из нашей памяти, она просто временно откладывается подальше, так сказать, до лучших времён и в стрессовой ситуации обязательно вспомнится. Проверить эту теорию на практике мне до сих пор не удалось, но я остаюсь истинным приверженцем такой версии происходящего, никак мне не хочется признавать, что девяносто девять процентов знаний мы теряем навсегда и бесследно.

Ну, в своих рассуждениях я зашла несколько не туда, поэтому возвращаюсь к теме.

Что касается способностей, разобрались. Но всё ведь не так просто, точнее говоря не так сложно, по крайней мере, для меня. Сейчас я говорю уже об отношениях в социуме, которые так же, как вы наверно догадались, давались мне без особых усилий. Нет, на звезду класса я никогда не претендовала, не моё это, быть в центре внимания. Выскочек никогда не любила, хотя их никто не любит, даже такие же выскочки как они сами, но и на отсутствие общения никогда не жаловалась. С людьми сходилась легко, ну, не то, чтобы совсем легко, я всё-таки была человеком немного замкнутым, но если уж с кем-то подружусь, то надолго. Особой симпатией ко мне никто не обладал, но и антипатией тоже, а это уже кое-что. Я всегда производила впечатление пай-девочки, и такое выражение как «в тихом омуте черти водятся», ко мне не относили, зря, надо сказать, черти у меня были ещё те. Производила положительное впечатление на старшее поколение, хотя такой конкретной цели у меня никогда не было, мне было всё равно, кто и что подумает, но результат всегда был одинаков: меня любили, как учителя, так и одноклассники и бабушки-соседки. Опять же, приведу в пример свою одноклассницу, не ту, которая с английским, а уже другую, но тоже мою подругу. Вот и человек она была хороший, но впечатление производить не умела, чего-то такого не хватало у неё внутри, поэтому учителя в школе смотрели на неё косо, подозревая во всевозможных грехах, а она, на самом деле, ничего такого и не думала, я свидетель. Ну, вот, опять увлеклась… С людьми, значит, я сходилась легко, но не стремилась приблизится к высшему обществу, за что про меня часто говорили: «она на своей волне». Так и было, у меня, действительно своя волна, уже тогда я понимала, что ни от кого из тех, с кем общаюсь каждый день, в будущем зависеть не буду, а значит и прогибаться под них не стоит. Но и отношения портить не спешила, зачем искать приключения на пятую точку, да и не любила я трудности, всё по той же причине, о которой я уже достаточно долго рассуждаю: у меня всё легко и просто, с проблемами я никогда не сталкивалась, а вследствие, и решать их толково не умею. А вот это уже БОЛЬШОЙ минус – во взрослую жизнь я должна была выйти подготовленным ко всему человеком, а из меня получилось какое-то тепличное растение, со своими условиями хранения и эксплуатации. Но и тут мне повезло, всё же есть у меня ангел-хранитель. После школы я без особых напрягов поступила именно туда, куда и хотела – в финансовую академию, здесь моё природное обаяние не пригодилось, а вот умение работать с цифрами, вполне. Это только так говорится, что математика точная наука, хотя, математика, может и точная, а вот бухгалтерия, это просто источник подводных камней и тёмных коридоров, в которых можно не только потерять, но и найти. И с этими тёмными коридорами у меня был полный порядок, цифры слушались меня как дрессированные, я ими жонглировала (не в буквальном, конечно, смысле), я их слышала и понимала, за что меня уже на первом курсе прозвали гением (нескромно, но вполне возможно) и приглашали на меня поглазеть старшекурсников и преподавателей с других кафедр. Отвернулся мой ангел-хранитель, он же, по совместительству, и хозяин-случай, всего один раз, когда я впервые влюбилась. А влюбилась я сразу после школы, причём безнадёжно и очень неудачно. Любовь вообще-то здесь не при чём, проблема здесь кроется гораздо глубже, в моей недальновидности, а если ещё проще, то в моём простофильстве. Влюбиться – это можно, кто из нас не влюблялся в семнадцать лет? А вот залететь в первый же раз, со своим первым парнем – это надо умудриться (если кому интересно, консультирую по пятницам после двадцати двух ноль, ноль). Вот я и забеременела в семнадцать лет, а в, без одного месяца, восемнадцать, я стала мамой. И тут уже моя удача ко мне вернулась, сынуля мой получился на редкость смышлёным, а так же писанным красавцем. Проблема заключалась в другом: я вышла замуж, и тут, естественно, все опять же говорили о моей удаче, ведь не мать-одиночка, но интуиция мне подсказывала, что это далеко не удача, а скорее, наоборот, ещё одна ошибка молодости, которая плавно перекочевала в мою взрослую жизнь. А жизнь была далеко не сказочной. Муж мой оказался, студентом той же академии, только учился он тогда на пятом курсе (хоть на что-то мне ума хватило, не ровесника выбрала), поэтому к моменту родов он уже устроился на работу и мог обеспечивать новоиспечённую семью. Он был красив и умён (в меру, я бы сказала), но слишком уж азартен, не игрок, конечно, но что-то такое в нём было, настораживающее, что ли. Сошлись мы с ним не просто так, а по причине происхождения из одного города, поэтому, как только он закончил обучение, мы вернулись в родные пенаты. Я учёбу бросать не собиралась, но на заочное обучение перевестись пришлось, всё же сына я любила больше, чем мнимую независимость. С его воспитанием мне помогали бабушки, за это им огромное спасибо, иначе сложила бы я свои конспекты в сторону и о карьере могла бы только мечтать. Жили мы, спасибо бабушке мужа, отдельно, она, умирая, переписала на него свою трёхкомнатную квартиру. Не в центре и без евроремонта, но всё же лучше, чем с родителями. Таким «замечательным» временем как «декретный отпуск», я, слава Богу, довольствовалась недолго, всего один год, иначе бы точно сошла с ума. Свободного времени в связи с этим у меня было несметное количество, с учёбой проблем не возникало, и я решила устроиться на работу. Куда попало, не хотела, а в хорошее место меня без образования никто бы не взял. Но! Это при условии, что я вполне обычный человек, но мы ведь выяснили, что я не такая, что я особенная, с блатом на каком-то свете, поэтому даже здесь мне повезло. Друг моего отца. Не просто друг, а практически брат. Отец, уме