Выбрать главу

С.Г. Кара-Мурза, О.В. Куропаткина, А.А. Вершинин, А.В. Каменский

Порочные круги постсоветской России

ПРЕДИСЛОВИЕ

КРИТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ РОССИИ, К КОТОРЫМ НЕИЗВЕСТНО КАК ПОДОБРАТЬСЯ

Вебер, изучая состояние России в период революции 1905 г., ввел понятие «историческая ловушка» (иногда ее называют «экзистенциальной»). Это система противоречий, принимающая характер порочного круга, когда любое его раскрытие чревато катастрофой и приводит к катастрофе (в частности, революции). Суть «ловушки» в том, что любое решение запускает очень неблагоприятный процесс, результат которого предсказать в принципе невозможно. К проблемам с такой конфигурацией очень трудно подобраться, и их подолгу не решают.

Тогда, сто лет назад, в такую ловушку попала Россия, становясь периферийной страной западного капитализма. Вебер писал о положении царского правительства: «Оно не в состоянии предпринять попытку разрешения какой угодно большой социальной проблемы, не нанося себе при этом смертельный удар».

С другой стороны, парадоксальность положения кадетов (либеральной оппозиции) в России была в том, что хотя они имели успех на выборах и, казалось бы, нашли своего избирателя, это был, по выражению Вебера, «чужой избиратель», а вовсе не реальная социальная база кадетов. Он, по словам Вебера, был чужд им культурно и в дальнейшем политическом развитии постарается от них избавиться с тем, чтобы преследовать собственные интересы и идеалы, которые не имеют ничего общего с основными буржуазно-демократическими концепциями субъективной свободы, индивидуальной собственности и индивидуальных прав человека.

Те проблемы, о которых будет идти речь в наших докладах, представляют собой систему обратных связей, образующих «порочные круги». Любое изменение этой системы вначале вызывает ухудшение положения. Тех бед, которых мы избегаем и которые мы порождаем, вырываясь из ловушки, мы не можем точно взвесить и сравнить — не хватает знания и времени для исследования. Наше образование, в общем, не приучило нас выявлять и тем более чувствовать эти связи, и когда острые общественные проблемы решались с большими издержками, люди видели в этом злой умысел, коррупцию или глупость. Возникали расколы, поскольку каждый считал, что решение проблемы очевидно, но каждый видел по-разному, и договориться было трудно.

При общем дефиците ресурсов разрыв порочных кругов всегда сопряжен с потерями, особенно в моменты кризиса. Запад чаще всего снижает эти издержки за счет ресурсов, изымаемых из «буферных емкостей» периферии, но даже, несмотря на это он не раз впадал в тяжелые кризисы. В позднем СССР многие порочные круги и не пытались разорвать, а лишь «подмораживали», что и кончилось 1991 годом.

Наш первый тезис: Россия снова втягивается в новую «экзистенциальную» ловушку — как перед революциями начала и конца ХХ века. Если первая революция позволила через катастрофу вырваться из ловушки и на 70 лет обеспечить условия для независимого и быстрого развития, то «Великая капиталистическая революция» конца ХХ века оказалась для большинства системообразующих общественных институтов России «революцией регресса». За 25 лет это и создало новые порочные круги, которые к настоящему моменту складываются в историческую ловушку.

Например, чрезвычайной проблемой постсоветской России стала за 1990-е годы дезинтеграция общества («исчезновение социальных акторов»). Это деформировало все общественные процессы и резко затруднило деятельность государства.

В учебнике политологии сказано о функциях государства, как аксиома: «Прежде всего, это функция обеспечения целостности и сохранности того общества, формой которого выступает данное государство».

Об этой задаче у нас раньше не было и речи. Почему же надо прилагать специальные и компетентные усилия для целостности и сохранности общества? Разве оно не воспроизводится благодаря своим сущностным силам?

Да, в обыденных представлениях об обществе думают как о вещи — массивной, подвижной, чувственно воспринимаемой и существующей всегда. Это — наследие механицизма Просвещения, укрепленное в советское время истматом, в котором общество выглядело как взаимодействие масс, организованных в классы. Социальные группы «натурализируются» и наделяются таким же онтологическим статусом, что и «вещи», «субстанции».

Наука, напротив, рассматривает общество как сложную систему, которая не возникает «сама собой». Ее надо конструировать и создавать, непрерывно воспроизводить и обновлять. Распад общностей и утрата ими общественной и политической дееспособности — одно из явлений, ставших кошмаром социологии.

А. Турен, будучи президентом Международной социологической ассоциации, писал: «Можно утверждать, что главной проблемой социологического анализа становится изучение исчезновения социальных акторов, потерявших под собой почву… В последние десятилетия в Европе и других частях света самой влиятельной идеей была смерть субъекта».

Смерть субъекта — это новое состояние социального бытия, мы к этому не готовы ни интеллектуально, ни духовно, а осваивать эту новую реальность должны срочно. Кризис 1990-х годов потряс все элементы и связи общества. Период относительной стабилизации после 2000 года сменился в 2008 году новым обострением.

В условиях дезинтеграции общества, когда система расколов, трещин и линий конфликта является многомерной, требуется новый инструментарий для составления «карты общностей» и диагностики их состояния. Это — условие для разработки программы «сборки» российского общества на обновленной и прочной матрице. Без этого невозможно преодоление кризиса и возрождение государства.

Но широкое обсуждение этой проблемы в среде политиков, обществоведов, интеллигенции и всех ответственных граждан требует предварительно изложить эту проблему в простых понятиях с ясными доводами.

Для таких изложений мы и выбрали жанр докладов. Эти доклады готовят наши сотрудники или небольшие группы их, мы обсуждаем тексты в коллективе и издаем их небольшими брошюрами. Потом, кое-что проверив и поправив, собираем в сборники.

Вашему вниманию и предлагается здесь первый такой сборник. Мы намереваемся публиковать ежегодно по два сборника (около 20 докладов).

КРИЗИС КУЛЬТУРЫ

Введение

Под культурой, в отличие от природы, мы понимаем здесь всю совокупность материальных и духовных произведений, созданных человеком. Общности людей организованы в общество и этносы (народы), они строят и воспроизводят культуру все вместе, как общее дело. Одни предметы культуры (особенно материальные) бывают очень долговечны, другие быстро изнашиваются и заменяются. Многие из творений разума и чувства кажутся вечными (например, традиции, социальные формы или человеческие отношения), но вдруг общество переживает глубокий кризис, и очень быстро изменяется образ жизни больших масс людей.

Культура — большая система, но из контекста обычно понятно, о какой ее части идет речь. Иногда могут назвать культурой именно искусство (литературу, музыку), но при этом не забывают, что и хибарка рыбака, и его сеть, и инспектор рыбнадзора, который запрещает ему использовать это орудие лова — все это культура. Она встроена в природу, во многом подчиняется ей, но и непрерывно изменяет ее.

Тема этого доклада — изменения в культуре, происходящие в ходе кризиса общества, его и материальной, и духовной основы — но в основном именно духовной.

* * *

Во время перестройки и реформы главным объектом воздействия в сфере культуры было культурное ядро советского общества. При достаточной глубине его разрушения терял связность и волю советский народ, а значит, можно было ликвидировать СССР, сменить политическую систему, произвести передел собственности и кардинально перераспределить доходы.

Удар был нанесен столь сильный, что была повреждена культура России в целом, как система — во всех ее элементах и связях. Более того, были запущены механизмы разрушения культуры, которые вошли в режим самовоспроизводства и даже самоускорения. Этот процесс стал угрозой, чреватой перерастанием в национальную катастрофу.