– Вот! – воскликнула она, вытащив цепочку с кулоном.
– Украшение? А… как оно связано со мной?
– Точно не узнаешь?
– Нет, это не мое.
– Смотри сюда. – Фрэнни нажала на кулоне маленькую, почти незаметную пружинку, и цветок розы открылся. На обеих сторонах медальона было по картинке. По фотографии.
– Это же я! – ахнула Роуз. – Мы с мамой на пляже, мне тут шесть лет.
– Почему вы так чудно одеты?
– Ох, Фрэнни, трудно объяснить.
Фрэнни поглядела на Роуз с сочувствием.
– Понимаю, – едва слышно шепнула она. – А кто этот мужчина?
– Понятия не имею. – Мужчина был с аккуратной бородкой, пышным гофрированным воротником и в смешном берете.
– Он не из королевского рода, иначе носил бы горностаевую мантию. Только особам королевской крови разрешается носить горностая. Закон сословий, понимаешь ли.
– Чего?
– Правила такие, как кому одеваться в зависимости от сословия и титула.
– Ужас! Это противоречит Конституции!
– Какой-какой «туции»? – переспросила Фрэнни.
– Неважно. Это просто несправедливо. – Роуз тоже хотела носить красивое платье – такое же, как у принцессы Елизаветы.
– Ладно, Роуз, бог с ним. Лучше посмотри на этого джентльмена. По-моему, он очень на тебя похож. Часом тебе не родич?
– У меня нет семьи, – прошептала Роуз, вспомнив налет грусти в мамином взгляде.
Она погрузила руки в шелковистую прибрежную траву и в ту же секунду ощутила, как некая сила влечет ее обратно, на века вперед, туда, откуда она явилась. Каждая клеточка тела девочки восстала против этого перемещения. Нет!
Медальон
Глава 7
Засада
Роуз не знала, каким образом переместилась с заросшего травой берега домой. Она изо всех сил цеплялась за землю, но это не помогло. А ей просто необходимо выяснить, как их с мамой фотография оказалась в Англии шестнадцатого века!
Взглянув на часы по возвращении, Роуз обнаружила, что прошло всего пять минут: ту жуткую газетную вырезку со статьей о маминой гибели ей прислали в 9:55, а сейчас было ровно десять. По ощущениям, однако, Роуз казалось, будто она провела в Хэтфилде – в другом мире, «времени вне времени» – целый день.
Но такое едва ли возможно. В момент ее появления в Хэтфилде стояло раннее утро, потом Роуз встретила Фрэнни, пришла во дворец, познакомилась с принцессой Елизаветой, навела чистоту в комнатах принцессы Марии, а затем купалась в реке. Когда она и ее новая подруга выбрались на берег и Фрэнни показала ей медальон, солнце клонилось к закату.
И вот Роуз снова в своем веке, в своей комнате, пытается во всем разобраться. Было ли все это на самом деле или только приснилось? Но постель не разобрана, в ней никто не спал. А тот мужчина на фото – вовсе он на нее не похож, она в этом уверена. Роуз раскрыла медальон. «Не я! Никакого сходства, ни малейшего!»
Спать не хотелось. Да разве тут уснешь! Роуз с мамой и впрямь были очень похожи: одинаковые кудрявые медно-рыжие волосы, одинаковой формы нос, вокруг которого с приходом лета появлялась россыпь веснушек. Фото из медальона сделано летом: мама в своем «мамском» купальнике, Роуз – в своем, с Русалочкой, и в очках для плавания со смешными лягушачьими глазками, а в руках – сумочка с изображением Микки-Мауса (в детстве она с ней не расставалась) и, конечно, бутылочка воды с наклейками из диснеевских мультфильмов. Сколько диснеевской атрибутики одновременно может уместиться на одном ребенке? Как рассказать, что такое «Дисней», Фрэнни или, если на то пошло, ее королевскому высочеству принцессе Елизавете? Она настоящая принцесса, не диснеевская. Как вообще все это можно кому-то объяснить? А что, если незнакомец на фото одет в карнавальный костюм? Например, для вечеринки на Хэллоуин. Или пред ней реальная фотография мужчины из шестнадцатого века? Но в те времена существовали только рисованные портреты. Чем больше Роуз об этом думала, тем сильнее запутывалась. И подозревала, что впереди ее ждут еще более странные вещи.
Девочка улеглась в кровать и попробовала заснуть. Не получилось. Около полуночи Роуз встала, прошлепала к компьютеру и набрала в поисковой строке: «портреты Елизаветы Тюдор». Картинок нашлось много, однако все они изображали Елизавету уже королевой, как правило, в короне. Один из портретов заинтриговал Роуз. На нем королеве было уже за пятьдесят, но красота ее все еще не померкла. В одной руке Елизавета держала нечто напоминавшее прозрачную пластмассовую трубку[11]. Невероятно! Пластик тогда еще не изобрели. Надпись на латыни гласила: NON SINE SOLE IRIS. Роуз перевела ее при помощи «Гугл-переводчика»: «Нет радуги без солнца». То есть, трубка, очевидно, символизировала радугу. Наряд королевы слепил великолепием драгоценных камней, но больше всего Роуз поразил воротник Елизаветы. «Сногсшибательно! – прошептала девочка, глядя на экран. – Воротник просто сногсшибательный».
11
Речь о т. наз. «портрете с радугой» кисти Исаака Оливера (в др. варианте – Исаака Оливье), английского художника французского происхождения. Предположительно, портрет создан между 1600 и 1602 гг.