Она прервалась, раздумывая, не добавить ли что-нибудь о любви к чтению, но предпочла воздержаться. Как знать – вдруг тот, кто может стать ее работодателем, книг совсем не ценит.
От всей души надеюсь, что вы окажете мне честь взять меня на службу.
Преданная вам,
Она перечитала текст, скорчив недовольную гримаску, но он несомненно был искренним. Аккуратно сложила лист бумаги, вложила в конверт, на котором написала адрес, указанный в объявлении, запечатала и убрала вместе с рекомендательным письмом кюре Грондена.
В тот вечер Клеманс быстро заснула, убаюканная шелестом ветра в дубовых листьях.
IV
В ближайший понедельник, перед началом уроков, Клеманс зашла в почтовое отделение и оставила там два письма.
– Сколько времени ждать курьера с ответом, мсье Легри?
Почтарь изобразил задумчивое лицо.
– Около пяти рабочих дней.
Пришлось ждать. Каждый день Клеманс снова и снова приходила к прилавку мсье Легри – спросить, нет ли обратной почты, и возвращалась к чете Куломб несолоно хлебавши, с тяжестью в сердце.
На день святого Иоанна Крестителя учительница убралась в классе, вычистила печку от золы и заперла школу на замок. Теперь она откроется только в начале сентября.
В первые дни августа у Клеманс все еще не было никаких новостей; должно быть, вдовец из объявления нашел кандидатку получше… И только когда она уже потеряла всякую надежду быть нанятой, ответ наконец пришел.
Утремон,
13 августа 1931
Мадемуазель Клеманс Дешан просят прибыть в понедельник грядущего 7 сентября в два часа пополудни в дом 34 по авеню Керб, в квартале Утремон, что в Монреале, для встречи касательно должности гувернантки. Ниже вы обнаружите билет на поезд до Монреаля, а также сумму, покрывающую ваши расходы на переезд. Соблаговолите надеть синий шарф.
С уважением,
Клеманс охватила такая неудержимая радость, что даже дух перехватило. Хотя тон ответа был холоден, ее по крайней мере приглашали на собеседование, где ей выпадал шанс проявить себя сполна. Потом ее пронзило глухое скверное предчувствие. Где это такое – Утремон? Ей никогда не приходилось и слышать о таком квартале. Одно несомненно – раз уж доктор Левассёр оплачивает ее поездку, значит, он воспринимает ее кандидатуру всерьез. Она полистала альманах и нашла в нем карту Квебека. Наконец вычислила и Утремон, расположенный «за горой Руаяль» – потому он так и называется[3].
За ужином Клеманс объявила новость чете Куломб.
– Гувернанткой? В Сент-Эрмасе? – спросила заинтригованная тетка.
– В Утремоне.
– Знать не знаю такого, – проворчал дядюшка.
– Это квартал в Монреале.
– Наша деревушка для тебя, стало быть, недостаточно хороша? – кисло поинтересовалась Аннетт.
– Я всегда была обузой для вас, – вот и все, что ответила ей Клеманс.
Тетка помрачнела, раздраженная потерей денег за пансион – даже той скромной суммы, какую ей платила племянница.
– Если это вся твоя благодарность нам…
Клеманс сочла бесполезным отвечать на это. С нее хватило бы и просто сбежать от такого заурядного и безнадежного существования. В последнюю субботу месяца она купила у Ти-Поля синий шарф, свой залог свободы, и еще – тетрадку. Мысль начать вести личный дневник, где она опишет свои приключения, пришла ей в голову накануне. А прежде чем пуститься в дальний путь, еще столько дней придется ждать!
V
Утром в день отъезда Клеманс, чтобы собраться с мыслями, пришла на могилку родителей и возложила к подножию надгробия букетик хризантем.
– Прошу вас, простите меня. Присматривайте за мной. Я люблю вас и всегда буду любить.
Вернувшись к Куломбам, она увидела, что дядюшка выносит ее чемодан с картонными боками, с которым она сюда приехала тринадцать лет назад и все это время держала в нем кое-какую одежонку и свои книги – она категорически не пожелала оставлять его здесь. Даже не уверенная, что ее наймут на работу, она отнюдь не собиралась возвращаться в Сент-Эрмас.
– Вот же чертовня! Ты что, булыжников в свой баул напихала?
Он засунул багаж сзади открытой двуколки – он закладывал ее, отправляясь заключать государственные сделки. Путь до вокзала проехали молча. Клеманс нечего было сказать; чете Куломб – тем более.
Здание вокзала почти пустовало. Прощались сдержанно. Тетушка все-таки немножко поволновалась:
– Будь осторожней, – наставляла она ее. – Особенно не верь парням. Как следует скрывай все, что думаешь. Большой город очень опасен…
3
«