Библейский Бог, попеременно, то любит, то ненавидит. То милует, то карает. Бог кремлевский только ненавидел. Только карал.
Церковь довольствовалась десятиной. Сталин забирал у земледельцев все. Библия велит верующим на седьмой год отпускать рабов. Божественный Сталин держал народ в пожизненном рабстве.
Христос пошел на муки ради спасения людей. Сталин обрек многомиллионный народ на страшные муки ради личной власти.
Антонов-Овсеенко сравнил Сталина с горным орлом. Это написал человек, посвятивший жизнь борьбе с монархией. Написал, искренне веря, что судьба подарила партии Великого Вождя[194].
Надежда Мандельштам вспоминает сказанное поэтом:
«Они строят свою партию на авторитете, наподобие церкви, но это перевернутая церковь, основанная на обожествлении человека»[195].
Вместе с другими слепцами, такими же как он сам, строил эту церковь Антонов-Овсеенко. А ведь многие видели, многие знали, что делают. Но в организации идолопоклонства партия выступила монолитной силой.
…На IX съезде Т.В. Сапронов, встревоженный некоторыми опасными симптомами бюрократического перерождения партии, смело спросил Ленина (тогда еще почему-то дозволялось спрашивать вождей):
«Кто же будет назначать ЦК?.. Очевидно, мы до этого не дойдем. А если дойдем, то революция будет проиграна»[196].
И двадцати лет не прошло, как ЦК превратился в орган при генсеке. И он, Сталин, стал единолично назначать членов ЦК.
Наступила эра партийных молений. Это нечто гораздо худшее, нежели унижение. Впрочем, Сталин доказал, что унижению человека предела нет.
«Не оскорбляйте человечество обожествлением». Этот призыв Шиллера не был услышан ни в старой России, ни в новой.
Обожествление партийного вождя — это стыдливо называется культом личности — сказалось на жизни не одного поколения. Оно отразилось на внутреннем мире человека, обедняя и без того обкраденную личность, коверкая ее. Оно оставило след незаживающей язвы на этике и эстетике общества.
Служба обожествления была поставлена на государственные рельсы. Она располагала неограниченными средствами, могла привлечь к делу любого ученого, любого деятеля культуры. Особые успехи были достигнуты в области увековечения имени Вождя. Переименовали два десятка городов, две области, округ, морской залив. После войны имя Сталина проникло в оккупированные страны, его вознесли над чужими горными хребтами…
Его невыразительный профиль чеканили на монетах и медалях, художники трудились над его узким лбом, его облик прилежно вплетали в ковровые узоры тонкие пальчики туркменок и узбечек. Поля бороздили трактора марки «Сталинец».
Пришло время и Луна стала всходить на небосклон под сталинские песнопения. Настала очередь Солнца.
Присвоив себе прерогативы Бога, как мог он противиться горячему и безусловно искреннему стремлению верующих облечь его образ в бронзу и мрамор?
…Они были всюду: на площадях и на вокзалах, в помпезных залах и в деревенских клубах, на стадионах и на морских лайнерах, в школах и детских садах, надменные статуи Вождя. Они правили каждым городом, поселком, каждой деревней. Громадой серого, розового гранита нависли над реками и каналами, встречали пассажиров метро под землей и альпинистов в поднебесной выси.
И ведь что примечательно: делалось это без особого указания Комитета по делам искусств или Министерства культуры. Сталинские песнопения — в детсадах и школах, на стадионах и на улицах, на сцене и на цирковой арене стали будничным явлением, как обязательная утренняя молитва для верующего.
А потом был сочинен новый государственный гимн.
Сколько драгоценных часов затратил генсек на прослушивание оркестровки музыки Александрова. Его вкусу угодил лишь 281-й вариант. Счастливым автором оказался Д.М. Рогаль-Левицкий. В отборе музыки отличился такой «знаток» как Клим Ворошилов. Новый гимн был записан для радио в исполнении оркестра Большого театра. По этому случаю был дан торжественный обед.
…Демонстрация на Красной площади в Москве. Это было нечто среднее между панафинеями, когда древние греки приносили дары в святилище божества, — и веселыми зловоинскими мистериями. В древнем Египте фанатики несли высоко над головами детородные органы. Подданные Сталина несли Его портреты — из дерева и металла, на холсте и на бумаге. Поскольку Божество почему-то не летало, его рукотворные лики запускали в небо на воздушных шарах.