У Гитлера были все основания для такого отзыва. В первый же визит Риббентропа в Москву генсек выторговывает себе порты Лиепаю (Либаву) и Вентспилс (Виндаву). Гитлер предоставляет их Сталину, получает взамен свободу действий в Прибалтике и Молдавии, которые не преминет скоро присоединить к своей короне. И станет у него на 13 миллионов подданных больше. (Придется только два миллиона новых «граждан» вывезти в истребительные лагеря — аннексия террору не помеха…) Срочно напечатают географические карты СССР в новых границах. Мобилизуют историков. И окажется, что приращенные земли давно стонали под игом… А народы веками жаждали воссоединения…
Есть в блатном жаргоне такое слово — пропуль. Оно означает нечто вроде доли в добыче. Скажем, вор ограбил квартиру или очистил у прохожего карманы. Другой вор, случайно став свидетелем удачи, тут же требует: — «Пропуль!» И получает долю.
Сталин потребовал от Гитлера Дарданеллы. Разговор о турецких проливах зашел в связи с возможным вступлением Советского Союза в Антикоминтерновский пакт. Когда Риббентроп заметил на первой московской встрече «Господин Сталин сам готов присоединиться к Антикоминтерновскому пакту», это было воспринято как шутка[209].
Шутка оказалась вполне к месту. Не успели просохнуть чернила на договоре о дружбе, как Молотов заявил:
«Идеологию гитлеризма, как и всякую другую идеологическую систему, можно признавать или отрицать, это — дело политических взглядов. Но…идеологию нельзя уничтожить силой. Поэтому не только бессмысленно, но и преступно вести войну за „уничтожение гитлеризма“»[210].
В том договоре был записан пункт — взаимное обязательство — отказ от идеологической пропаганды друг против друга.
Давно ли, всего три года назад, на VIII съезде Советов генсек клеймил фашизм, «чья… мутная волна… оплевывает социалистическое движение рабочего класса и смешивает с грязью»[211]. Не очень грамотно, зато крепко… А ныне — дружеские контакты фашистской партии с партией Сталина.
Настала эра идеологической унификации национал-социализма с большевизмом. И если бы Гитлер так же честно, как Сталин, соблюдал все условия договора и отказался от нападения на Советский Союз, дружба двух властителей могла бы принести замечательные плоды.
XX век — век парадоксов…
В ноябре 1936 года Германия и Япония заключили Антикоминтерновский пакт. В следующем году к ним присоединилась Италия. Очередь за Советским Союзом. Переговоры на эту тему велись давно. К осени 1940 года они были близки к завершению. Молотов, посланный в Берлин, настаивал от имени Верховного Торгаша на трех пунктах: эвакуация немецких войск из Финляндии (у Сталина имелись свои планы касательно этой страны); признание советских интересов в Болгарии; передача турецких проливов под контроль СССР.
Сталин был готов уступить по первым пунктам, но Дарданеллы, извечная мечта российских императоров, стала и его мечтой…
«Если хочешь получить этот берег, требуй и тот», — гласит старинная грузинская пословица.
Торговля с «запросом» обещала успех: хоть в чем-нибудь да уступят немецкие партнеры. Тогда верный ученик и продолжатель дела Ленина присоединится к Антикоминтерновскому пакту. Собственно, почему Он должен так держаться за этот пресловутый коммунистический интернационал? К тому времени он успел расстрелять его исполком в полном составе, еще активистов прихватил. Да и нудная игра в р-р-революционные лозунги всем уже порядком надоела.
Итак, МАХНЕМ ОКТЯБРЬ НА ДАРДАНЕЛЛЫ!
Что значил для Иосифа Сталина святой когда-то храм Революции? Из библии известно, что получается, когда в храм проникают менялы…
Предложенный Сталиным обмен Гитлера не прельстил. Он знал, что с Октябрем генсек покончил давно, что дело советской контрреволюции находится в надежных руках. А Дарданеллы будут еще долго служить Западу.
Москве был сделан намек — через Молотова: — Берите Индию.
Сталин ответил Берлину — через того же Молотова:
— Это мы и без вас сумеем.
Тогда Гитлер указал на район Персидского залива. Оказалось, этот район Сталин тоже успел присмотреть, благо к нему — не дальний путь от южных границ СССР.
Совладельцы Земного шара Адольф и Иосиф почти сошлись в цене. Еще чуть-чуть и ось Рим — Берлин — Токио получила бы четвертое колесо. Но Дарданеллы… Гитлер никак не соглашался передать проливы Советам. Это означало бы вручить Сталину ключи от Средиземного и Черного морей.
И Сталин отступил. Но совсем отказаться от этой «идеи» он не смог.