Сколько корпусов, армий прошло через Находкинскую транзитку? Сколько таких Находок действовало в стране — от Каракумов до Новой Земли?
А фронт требовал и требовал живой силы. Тогда Милостивец решил простить хотя бы детей «врагов народа». Потом в армию допустили сотни тысяч уголовников — прямо из лагерей. На пушечное мясо годилось все. Нет, не все. Политическим погибать за царя и отечество, то есть «За Родину! За Сталина!» так и не позволили.
Я до сих пор не знаю — к лучшему это или к худшему…
К тому времени подоспела новая техника — заработали в полную силу отечественные заводы, страна ощутила мощную поддержку союзников — США и Англии. Война диктовала свои законы. Она выдвигала на командные посты способных, волевых генералов. Командиры частей приобретали опыт, да и солдаты научились бить захватчиков. В сознании людей наступил перелом. Гитлер нес гибель, надо спасать саму жизнь.
После битвы на Волге солнце повернуло на победу. Генсек чутко уловил этот момент и дал понять, что время пряников прошло. На головы «братьев и сестер» посыпались драконовы законы. Для тыла и фронта настало время кнута. Сталин погнал на убой свежие армии. Однако солдаты не выражали тотального восторга при мысли о мясорубке. Да и неумелые офицеры не внушали доверия. Щелкнул кнут — и подручные Верховного изобрели целую систему — на случай незапланированного отступления (слова «паническое бегство» никто не употреблял) — целую стоп-систему разработали против дезертиров: заградительные отряды, штрафные батальоны, органы «смерть шпионам» (СМЕРШ)…
Полковник в отставке М. Рассказывает:
«При нашей танковой части состоял уполномоченный СМЕРШ Галеный, мерзкий, злобный человечек. Мы его меж собой звали Говенным. Чином лейтенант, а дверь в землянку командира полка ударом сапога открывал. И боевой полковник перед ним трепетал…
Вызовет этот говенный лейтенант майора или капитана и приказывает:
— Ты следи вот за этим майором. И докладай мне ежедневно.
Меня тоже вызвал, но я „докладать“ отказался:
— Как же это я буду на своего фронтового товарища доносить?
— Ты че, боишься его, что ли? Да я его сегодня арестую, а завтра в расход пушу. Не боись»[225].
Мы не упомянули еще когорты преданных генсеку политработников — за порядком в армии наблюдала целая армия.
В приказах Главковерха зазвучала карающая сталь. Весной 1943 года штаб Северного фронта получил телеграмму:
«Если хоть один солдат отступит на один метр на Валдайском направлении, будут расстреляны: командующий фронтом, члены военного совета, командующие армиями, начальники политотделов…»
Всего названо пятнадцать фамилий. Приказ Сталина вручили всем пятнадцати[226]. Они знали, что Хозяин не шутит. Разве не по его приказу были «незаслуженно обвинены и расстреляны командующий Западным фронтом генерал Д.Г. Павлов, начальник штаба фронта генерал В.Е. Климовских…»?[227]
Ожила старая формула «Карать и миловать волен». Царицынский сподвижник Сталина Г.И. Кулик, провокатор «божей милостью», подвизался ныне в помощниках у Берии, потом стал начальником управления артиллерии. Отдавая приказание, Кулик заботливо предупреждал: «Медаль или тюрьма».
Сталинский стиль.
На фронте начал действовать новый приказ: отступающих расстреливать на месте. Пленных приравняли к изменникам. Членов семей отправляли в лагеря.
Не обошел Сталин законами и свое второе, запроволочное государство. В Уголовном Кодексе имелась статья 158: побег из мест заключения карался двумя годами тюрьмы. Эту статью теперь заменила статья 58, пункт 14 — побег из сталинских лагерей смерти приравняли к контрреволюционному саботажу. За попытку уйти от подневольного труда, избавиться от медленной лагерной смерти — расстрел. В этом, при желании, можно обнаружить некий гуманный мотив.
В 1943 году на широком совещании сотрудников Органов министр госбезопасности Меркулов дал установку — создать массовую сеть агентуры, «пронизывающей все население СССР»[228].
Энгельс в «Антидюринге» приводит исторический эпизод: летом 1873 года генерал Кауфман напал на татарское племя иомудов, сжег шатры, велел изрубить жен и детей, «согласно доброму кавказскому обычаю»[229]. Взращенный на трогательных традициях кровавых усобиц, межнациональной резни и насилия, Сталин с неизменным успехом применял метод Кауфмана.
Руководить операцией по выселению татар из Крыма он поручил Климу Ворошилову. Настал звездный час маршала. 18 мая 1944 года войска НКВД вывезли всех женщин, детей, стариков в вечное изгнание.
226
Текст приказа показывал в 1957 году бывший член военного совета фронта В. М. Бочков (одно время был генеральным прокурором).
227
Великая Отечественная война Советского Союза 1941-45 годов. Краткая история. М., 1965, с. 68.