Что это было? Моему беспартийному уму этого не постичь.
До Москвы стенания лагерников не доходили. Столица жила под победным майским громом. «Там где Сталин, — там победа!» Может оно так и есть. Только слова следовало бы переставить: «Там где победа, — там Сталин». Ибо он всякий раз бежал перед лицом врага и неизменно появлялся в тот момент, когда горнисты подносили к губам победные трубы.
Два ордена Победы, золотую звезду Героя навесил на грудь генералиссимус. Но он войну не выигрывал. Эту войну Гитлер проиграл. Ошибки нацистской верхушки — стратегические и политические — у истории на виду.
…Победа Александра Первого над Наполеоном —
— вопрошал Пушкин.
…Победа 1945 года. Ее добился не Сталин, а подвластный ему народ — не благодаря, а вопреки тирану. Это он, измордованный, истощенный голодом, исхлестанный тюрьмами и ссылкой, обескровленный террором, оставленный без командиров, без техники и продовольствия, сумел опрокинуть могущественного врага.
А Верховный главнокомандующий — такого история войн еще не знала. Он предал армию, опустошил страну и открыл границы вражескому нашествию. Это не совсем согласуется с заявлением Поспелова о прозорливости Вождя, который за несколько лет до войны разгромил «пятую колонну»[242]. То была воображаемая пятая колонна. А настоящая — вот она — Молотов, Каганович, Маленков, Жданов, Ворошилов, Микоян, Калинин, Берия и разные шкирятовы, мехлисы, кулики. Во главе с генсеком.
В начале войны Георгий Маленков вошел в большое доверие к Хозяину. Уже не Жданова, а Маленкова прочили в преемники состарившегося Вождя.
Молотов относился к Жданову со скрытой неприязнью. Во время устрашающих поражений июня-июля сорок первого года Молотов с Маленковым заменили перетрусившего Хозяина. Это они подсказали Сталину мысль — направить Жданова в Ленинград.
Маленков ответствен, вместе со Сталиным, за катастрофу под Ленинградом и гибель 2-й ударной армии генерала Власова в болотах. Ради собственной карьеры Маленков был готов уничтожить Жданова, предать Ленинградский фронт. Перешедший на сторону немцев Власов являлся протеже Маленкова, но это обстоятельство не повлияло на отношение Хозяина к новому фавориту. Для Жданова падение Ленинграда означало конец всего. В случае сдачи города триумвират Молотов — Маленков — Берия доканал бы вчерашнего сталинского любимца. И Жданов сутками не спал, подстегивая остатки разгромленных армий, требуя от населения невозможного.
В ведомстве Берии задолго до войны умели пользоваться ядами — не хуже чем венецианские дожи. Лаврентий Павлович мог и без специального указания свыше приложить руку к ранней кончине Жданова.
Нет, пятая колонна, ведомая Сталиным, не отличалась монолитностью. Зато в ней раскрылись таланты замечательных партвредителей. Один из сталинских фаворитов, Лев Мехлис, руководил в начале войны таким высокоприбыльным делом как агитация и пропаганда. То был, по словам его сослуживца, «человек столь же энергичный, сколь и вздорный; тем более решительный, чем меньше компетентный, обладавший разнообразными, но поверхностными знаниями и самоуверенный до самодурства»[243].
«Генерал» Мехлис, став заместителем наркома обороны, своим некомпетентным вмешательством как нельзя более эффективно способствовал падению Крыма весной 1942 года. Мехлис обвинял военачальников, требовал сместить командующего. «Мехлис, наверно, хочет видеть во главе советской армии Гинденбурга», — съязвил Сталин. Но смутить Льва Мехлиса было не просто. Войдя в административно-партийный раж, он собирался расстрелять командира Керченской военно-морской базы А. С. Фролова. Точно так «работал» Мехлис во время Финской кампании. Сталин послал его на линию Маннергейма наблюдать за командующими. В 9-й армии он успел сместить многих командиров. Настоял на расстреле ни в чем неповинных Виноградова и Гусева, командиров уничтоженных финнами 44-й и 163-й дивизий. Адмирал Кузнецов стал невольным свидетелем разговора Сталина с Мехлисом в апреле сорокового года, по окончании злосчастной войны. Хозяин сказал Мехлису:
«Вы там, на месте, имели привычку класть командующего к себе в карман и распоряжаться им, как вам вздумается»[244].
Но другого стиля руководства Сталин не знал.
В 1943 году Мехлис комиссарил на Брянском фронте. Это у него получалось здорово. Однажды, это было 24 августа, ему почудилось будто летчики нанесли удар по своим войскам. Мехлис приказал самолетам немедленно сесть и отправил пилотов в военный трибунал. Если бы не смелое вмешательство офицера, видевшего результаты их налета на немецкие линии, летчиков бы расстреляли.
243
Лев Копелев — в сб. «Литературное наследие советских писателей на фронтах Великой отечественной войны», т. 1, с. 535.