Следующими на очереди были работники НКВД. Их осудили 23 января 1935 года. И хотя в материалах отсутствовали даже намеки на истинную роль Запорожца, руководителей Ленинградского управления все же обвинили в «преступной халатности». За это полагалась суровая кара. «Пособникам террористического центра» дали всего по два-три года. Товарищ Сталин на минутку забыл о том, что террористы готовили покушение и на его священную особу. Зато он не забыл устроить осужденных с доступным комфортом. Медведя и Запорожца Ягода отправил в лагерь в специальном вагоне, с удобствами. Их обеспечили всем необходимым, окружили вниманием оставшиеся на воле семьи[131].
Филипп Медведь, попав на Колыму, отказался от должности начальника учетно-распределительной части (УРЧ), предложенной в управлении Дальстроя, крупнейшего лагеря запроволочной империи.
«— Я несу ответственность за гибель Кирова и не заслуживаю никаких льгот». Сказал и пошел на общие работы, копать землю.
В 1935 году Лаврентий Картвелашвили, первый секретарь Дальневосточного крайкома, посетил золотые прииски. В одной из арестантских зон он встретился случайно с Филиппом Медведем. Сосланный чекист узнал Лаврентия и спросил его: «Послушай, мне оставили партбилет. Куда мне теперь его девать?»
Действительно, куда?..
Но оставлять в живых свидетелей или, тем более, исполнителей, Сталин не хотел. В тридцать седьмом он уничтожил и Медведя, и всех бывших его сотрудников, вместе с начальником Колымского лагеря Берзиным и его подручными.
Сталин «убрал» всех начальников отделов ленинградского управления и первым — начальника СПО П.Б. Лобова.
Очередь Запорожца настала в тридцать восьмом, когда Сталин решил избавиться от Ягоды. И хотя на процессе оба они были изобличены как организаторы убийства Кирова, Запорожца в зал не привели…
Из бывших заместителей Медведя тюрьмы и лагеря пережили двое: Ф.Г. Фомин и Петров, ведавший в тридцать четвертом году делами военного округа. Он, кстати, отказался оставить письменное свидетельство о памятном декабре. Трудно представить, что он так-таки ничего не знал…
В 1937–1938 годах Сталин прикончил всех бывших сотрудников Кирова. Так, Абрамова, заворготделом Ленинградского обкома, Киров незадолго до гибели, направил в Мурманск первым секретарем. В тридцать седьмом Сталин его уничтожит.
История США хранит подробности трагической смерти президента Линкольна от руки Джона Бута. В тот день, 14 апреля 1865 года, Линкольн с женой отправились в театр без телохранителя, майора Эккерта. Военный министр Стентон обманул президента, сославшись на занятость майора, и послал охранять президентскую ложу другого. Тот, другой, в нужный момент покинул пост ради кружки пива.
Знакомая схема…
Память упорно возвращает меня к другой трагедии, гибели Джона Кеннеди. Я лично не располагаю прямой и точной информацией, но выстрел Ли Освальда мало походит на акт политической самодеятельности.
В этом плане они видятся мне в одном историческом ряду — Линкольн, Столыпин, Киров, Ганди, Кеннеди…
За ними голубых мундиров тень…
Одно остается непонятным: почему убийство Сергея Кирова называют только политическим актом? Уголовник прикончил соперника с помощью фанатика «шестерки», — вот что произошло в Смольном 1 декабря 1934 года.
Авраама Линкольна убили с целью изменить государственную политику. И в Джона Кеннеди стреляли не из ревности. Но и Сталин, устраняя Кирова, разве не изменил сразу же круто внутреннюю политику?
Трудно в наш адов век провести грань между уголовщиной и политикой. Вот и в деле Кирова тесно сплелись эти два начала.
Развязать террор и поставить великий русский народ прочно на колени. Все народы бывшей царской империи — на колени. Убрать главного соперника в борьбе за новую монархию, свалить вину за убийство на других соперников. Шантаж, провокации, клевета, тихие убийства, громкие процессы, — чего здесь больше — уголовщины или политики?
Не будем вникать в дозировку сталинской кухни. Важно, что Он достиг своей цели. Вернее — нескольких целей.
Убрал главного соперника. Дискредитировал, а затем казнил других партийных лидеров. Запугал народ обострением «классовой борьбы» и под этот шум начал истребление ленинской гвардии.
Лицензию на массовые убийства он выписал себе сам — кровью Кирова.
И для усиления резонанса — прославление убиенного. Имя Кирова присваивают заводам, колхозам, шахтам, академиям, школам, кораблям… Этой чести удостоены две области и 17 городов. На карте страны появилось три Кировска, три Кировское, Кировоград и Кировград и т. п. В Карском море — острова…