Инженер Л.К. Рамзин.
Авиаконструктор А.Н. Туполев.
Физик Л.Д. Ландау.
Эпидемиолог П.Ф. Здродовский.
Но в этом списке нет ни одного видного партийного деятеля. Старых коммунистов он не возвращал. («Без них говорунов хватает…»). Другое дело ученые, изобретатели, конструкторы. Этих «шпионов» и «вредителей» можно использовать и на строительстве социализма.
И когда в начале войны обескровленная сталинским террором армия откатывалась под ударами немецкого вермахта, Сталин выпустил из тюрем и лагерей 10 тысяч уцелевших командиров. Лишь несколько полководцев сохранилось в лагерях — Мерецков, Горбатов, Сандалов, Рокоссовский, Подлас.
Сталин, не медля, направил их на рухнувший фронт. Полки были, а в бой вести их некому…
Сталин как никто другой знал, что они такие же враги, как покойный Миклуха-Маклай или здравствующая Галина Уланова.
А эпизод с Отто Куусиненом? Беседуя с вождем финских коммунистов, членом исполкома Коминтерна, Сталин спросил его — почему он не ходатайствует об освобождении сына. Куусинен покорно склонился перед султаном: «Очевидно были серьезные причины для его ареста». Великий усмехнулся… Через день сына Куусинена освободили.
Павел Филиппович Здродовский, ученый с европейским именем, в тридцатые годы возглавлял Институт эпидемиологии. Случилось так, что заместитель наркома обороны Тухачевский трижды вызывал его в связи с эпидемиями в Красной армии. В вольной интерпретации следователей это выглядело как вражеский сговор с целью отравить всю армию. В Устьвымлаг, где Здродовский отбывал срок, пришла открытка от А.В. Вишневского-отца: «Паша, мы тебя не забыли, позаботились о семье». Опер (оперативный уполномоченный) допытывался у Здродовского — от кого открытка?! Но ученый разыграл неведение.
Однажды, перед самой войной, вызвали Здродовского на вахту с вещами и — под усиленным конвоем в Москву. Ну, решили все, повезли на «пересуд», теперь дадут «вышака» (расстреляют)…
Вишневский добился-таки своего, использовав для этой цели критическую ситуацию. В Иркутском гарнизоне началась повальная эпидемия. Вишневский обратился в НКО:
— Что же это делается! Гибнут наши красноармейцы, а лучший специалист по борьбе с эпидемиями пилит лес в лагере…
Ни у Берии, ни у Сталина не нашлось возражений против освобождения «матерого диверсанта»…
Нет, что бы там ни говорили, а нужных людей Хозяин выпускал. Легендарного организатора системы лагерей Нафталия Френкеля освободили из Лубянской тюрьмы в 1939 году. Понадобилось срочно подвести железную дорогу к Карельскому перешейку для подвоза военной техники против упорных финнов. И стал вчерашний арестант Френкель начальником ГУЛЖДС, Главного управления железнодорожного строительства, огромной лагерной империи, протянувшейся от Ленинграда до Владивостока.
Под корень!
Планы истребления ленинской гвардии Сталин вынашивал давно. Окончательное решение он принял в 1934 году, на XVII съезде партии, когда чуть не лишился кресла генерального секретаря. Но и после провокационного убийства Кирова он не мог обрушиться всей силой карательных органов на ветеранов партии. Любая военная кампания требует подготовки, это даже он понимал.
25 мая 1935 года по распоряжению генсека было распущено набившее оскомину Общество старых большевиков во главе со всепокорнейшим Емельяном Ярославским. Через месяц разогнали Общество политкаторжан и ссыльно-поселенцев. Нашли чем кичиться, пребыванием на царской каторге. Вот дадут вам вкусить, для сравнения, наших лагерей, тогда может быть скромнее станете, бородатые.
Если уцелеете.
За два года до смерти Ленин с тревогой писал о том, что «Пролетарская политика партии определяется не ее составом, а громадным безраздельным авторитетом того тончайшего слоя, который можно назвать старой партийной гвардией. Достаточно небольшой внутренней борьбы в этом слое, и авторитет его будет если не подорван, то во всяком случае ослаблен настолько, что решение будет зависеть не от него»[146].
Сталин постарался сделать все от него зависящее, чтобы опасения вождя стали реальностью. Последующие годы — это история непрерывных политических свар, интриг, затеваемых Кобой с завидной изобретательностью. И когда междоусобицы внутри ЦК окончательно ослабили авторитет того тончайшего слоя, он начал истреблять всех подряд — оппозиционеров и ортодоксов.
Библия учит: «Не стыдись… окровавить ребро худому рабу». Сталин и добрым своим рабам ребра кровавил.
Однако отстрел коммунистов кремлевский охотник вел выборочно, особенно на первых порах. Задолго до Великого почина Ной Жордания утверждал, что у Сталина уже готовы проскрипционные списки — кого, когда и как он уберет с дороги[147]. Жордания не раз видел товарища Кобу «в деле», отсюда — поразительная точность предсказания.