Helmut Kohl
Канцлеру Германии
Могучий словно Elefant,[8]
С улыбкой милой, добродушной,
Ты мира будто бы гарант,
Сторонник публики послушной.
Но есть и тот, кто протестует,
Кто произносит вслух: «Позор!»
С тобой прервать он договор
Уже готов. Он не блефует!
Тебе ль с его считаться мненьем?
Предлог готов — свободен путь,
Не осторожен с осужденьем,
Порою не вникаешь в суть.
Противоречия в судьбе;
Даёшь им, несомненно, волю.
Подметил слабости в тебе…
О них публично я глаголю!
Michael Glaser, David Soul
Есть интересные сюжеты…
Вы к ним подходите как раз;
Ваш наступил для славы час,
В судьбу вошли её приметы.
Вы получили словно милость
Из уст Великого Творца;
Вели борьбу за справедливость
Вы от его, скажу, лица.
Я с вами был наедине,
(Об этом многие мечтали),
Летело время как во сне,
Вы о причудах вспоминали.
При расставании печаль
Моя естестественна и всё же
Гляжу с надеждою я вдаль…
Ещё мы встретимся, похоже.
О деньгах и личности
Не безразличен я к деньгам,
Всё ж обладаю чувством меры;
Чужие в помощь мне примеры:
Я не хожу по головам!
Hildegard Schmeiter
Бреду по полю пред рассветом
Без ясной цели, наугад.
Расправой тяготы грозят,
Мне не хотелось жить при этом.
Случайной встреча та была,
Повествования ждала.
* * *
Прошло почти с десяток лет…
Познал я горе и тревоги;
Теперь, замечу, как поэт:
Мой чёлн разбился о пороги.
* * *
За всё, что сделано тобою,
До смерти благодарен я;
Мне помогала ты не зря —
Жила ты думой потайною!
Была готова согрешить,
Своё искусно пряча мненье.
О, ты боялась возбудить
Во мне любое подозренье.
Не понимая перемен
В твоём характере порою,
Я ощущал незримый плен:
Не для меня торги с душою!
И вот известна стала суть;
Ты нанесла мне оскорбленье,
С тобой не в радость мне общенье;
В себя должна ты заглянуть!
Я говорил с тобой часами,
Я был от злости вне себя;
Свою надежду теребя,
Себя ты тешила мечтами.
Но всё же есть на свете бог!
Я попросил его о малом,
Дабы разрушить он не смог
Святую связь одним ударом.
M. Schumacher
Твоих побед не перечесть —
В душе соперника прохлада:
Ему нужна плохая весть,
Твоя беда — ему награда.
В водовороте будто ты
Событий, славы, наслаждений;
Достиг конечной высоты
Без суеты и заблуждений.
Вот раздаются поздравленья,
Здесь тут же бьются об заклад;
Здесь поцелуем наградят
За столь большие достиженья.
Закончу фразою простою:
Гордись счастливою судьбой!
Я сердцем искренно с тобою
Мой, всеми признанный, герой!
Один портрет
Самонадеянный глупец!
В душе темно и сыро;
Себя ведёт он как скупец,
На нём усталость мира.
Он одинок и молчалив,
И взор его неясен,
К тому же внешне некрасив,
Для каждого опасен.
Завыть с ним можно от тоски,
И жизнь ему не в радость;
Лица морщины глубоки —
Передо мною старость.
Как зноем выжженный он лист —
Безжизненный, сухой;
Как после порки гимназист
С обиженной слезой.
Взгляните только на него:
Убожество земное!
Такого спросят: «Для чего,
Ты сеешь всюду злое?»
Дрожащий голос, в темноте,
Способен испугать;
Он чужд не только доброте…
Охотно любит лгать.
Смотреть и грустно и смешно
На то, как он идёт;
О нём забыли все давно
И смерть чего-то ждёт…
Никто, казалось, никогда
Его не слышал смех;
Я догадался без труда —
На нём великий грех!
Движенья скованы его,
Почти не видно губ;
Не держит слова своего,
Нередко очень груб.
Он неопрятен, духом слаб,
Готов он на измены;
Ведёт себя порой как раб,
Его ужасны гены.
Ему неведом вовсе стыд,
Там всё наоборот;
Молвой ужасною покрыт
И так из года… в год.