– Про меня можете не беспокоиться, пан Мортыньш. Я не предам вас. Мне в том нет никакой выгоды.
– Но, если турки вас поймают и под пыткой про все дознаются? А Дорошенко передаст эти сведения полякам?
– Пусть пан заранее меня не хоронит. Я и не в таких переделках бывал. И тем, кто меня отправляет на рисковое дело, не выгодно терять пана сенатора! Наши люди спасут вас и ваше честное имя, пан Мортыньш! Так прейдем же к делу!
– Хорошо! – зло ответил пан Владислав. – Я могу переправить вас, пан Анжей, в Чигирин. Но ехать вам лучше под видом турка.
– Турка? – удивился Комарницкий.
– Да. В мои руки попала грамота каменецкого паши Галиля к гетману. Наши гусары перехватили турецкого чауша9. Вы и займете его место. А иначе вас могут перехватить в дороге татарские людоловы. Их сейчас тьма тьмущая. А сопровождение пану я дать не могу. Никого нельзя посвящать в наши дела. Пан сам понимает.
– Пусть будет чауш.
– Пан ведь хорошо знает турецкий язык?
– Не позабыл еще. Смогу сойти за истинного османа…
Глава 2
Именем падишаха!
И через три дня всадник в турецкой одежде помчался в сторону Чигирина. В грамоте на имя чауша Омара-оглу, значилось, что всем подданным Высокой Порты надлежит оказывать ему содействие.
Пан Анжей рисковал. От татарских и ногайских всадников грамота его защитит. А если он попадется в руки казакам? Тогда добра не жди. Поди докажи, что ты свой. Ведь они могут сначала его пришибить, а уж потом спросить кто он такой. И станут ли спрашивать, коли по шкуре видно, что турок?
Да и поляки могут его запросто порешить, если он встретит драгун или гусар Собеского. Но эти хоть на кол сразу не посадят, а отправят во Львов, где Мортыньш его вызволит.
В степи покрытой молодой травой он был как на ладони. Если бы он был настоящим посланцем, то его наверняка сопровождал бы отряд спахиев. Так ведь и было с Омаром-оглу. Но польские гусары перебили их, а самого чауша притащили на аркане, как пленника. Теперь Анжей, если доберется до Чигирина, скажет, что на них напали, и только он сумел уйти.
Вдали показался столб дыма. Комарницкий понял, что там горят дома. Значит неподалеку татары.
«В первый раз в жизни радуюсь, что впереди татарские волки. Сейчас их отряд проводит меня в ставку гетмана».
Впереди показались всадники. Чауш сразу определил по повадке, что это были буджакские татары. Они пользовались возможностью и грабили население.
Воины в лисьих малахаях в меховых кожухах, одетых поверх доспехов, с саблями и луками взяли его в кольцо. Старый татарин с изъеденным оспой лицом приготовил аркан.
Чауш вытащил грамоту и показал печать каменецкого пашы Галиля.
– Именем падишаха! – закричал он по-турецки.
Начальник отряда приказал своим людям убрать оружие и поклонился чаушу.
– Отчего эфенди путешествует один? Это опасно.
– На нас напали, и мой отряд полег под саблями гяуров. Я должен доставить письмо паши в Чигирин к гетману! Ты мурза должен проводить меня!
– Но, эфенди, у меня нет желания мчаться к Чигирину! Я возвращаюсь в Буджак!
– Мурза не подчинится печати падишаха? Всем подданным Порты нужно оказывать мне содействие под страхом смерти!
Мурза усмехнулся. Этот чауш ведет себя в степи так, словно он находится в крепости Камениче10 у своего паши.
– Эфенди забыл, что здесь степь.
– Мурза мне угрожает? – возмутился Комарницкий, войдя в роль чауша.
– Нет. Я дам тебе, эфенди, троих воинов. Но сам тебя сопровождать не стану. Я захватил пленников и мне нужно доставить их в Буджак.
Мурза указал на вереницу невольников, которых гнали вперед его воины.
– Сейчас по степи кто только не гуляет. И казаки-запорожцы, и польские драгуны и московиты. Потому я ухожу тайными тропами. А они не приведут тебя к Чигирину.
– Здесь есть отряды казаков? – спросил чауш.
– И много. И не все они подчиняются гетману Дорошенко. Да и те, кто подчиняется, не всегда смотрят на наш промысел с одобрением.
Мурза усмехнулся. Ему часто пришлось скрещивать сабли с казаками самого Правобережного гетмана, хотя они были союзниками. И в веренице его невольников был десяток дорошенковских казаков, гетманской гвардии. Они осмелились напасть на его людей, и пытались отбить пленников.
– Мурза воюет с союзниками? – спросил чауш. – Это может не понравится паше Галилю и великому визирю.
– Эфенди знает, – спокойно ответил татарин, – что падишах, да хранит его Аллах, платит своим янычарам и спахиям. Но мы буджакцы воюем за собственный кошт, и падишах ничего нам не дает за ратные услуги.