В голосе Мортыньша зазвенели стальные нотки, и Марта вынуждена была подчиниться…
Глава 8
Рука Судьбы.
Стамбул. Ноябрь, 1676 год. Эйюб.
Усадьба Асана Мустафы.
Паша35 Константинопольский Асан Мустафа Кепрюлю вернулся в свой дворец. Ему нужно было найти того, кто станет присматривать за новым гетманом Юрием Хмельницким. Султан дал ему понять, что возлагает на него ответственность за нового гетмана Правого берега Днепра.
По пути домой Асан Мустафа мысленно перебирал своих подчиненных и думал, кто лучше подойдет на эту роль. Но в том далеком краю с такой задачей справиться мог не каждый.
«А если это будет Кемаль? – пришла ему в голову удачная мысль. – Ведь он гяур! И знает тот край. Но он не мой человек. У него есть свои планы и свои цели. Пока он служит мне верно, ибо цели наши на данном отрезке пути совпали. Но что будет потом?»
В Эйюбе Асан Мустафа приказал позвать Кемаля-агу к себе. Но слуги доложили, что он покинул дворец вместе с бостанджи-баши.
«Что это может связывать этих людей?»
– Они ушли вместе? – спросил паша.
– Да, мой господин.
– Это странно. Бостанджи-баши и Кемаль-ага вместе.
– Я видел, мой господин, как бостанджи-баши подошел к Кемалю-аге и долго говорил с ним. Он просил агу о какой-то услуге.
– Ты знаешь, куда они пошли? – спросил Асан Мустафа.
– Нет, мой господин.
– Пошли Юсуфа искать его. К вечеру он должен быть в моем доме.
– Слушаю, мой господин, – слуга удалился.
Оставшись один, паша константинопольский стал размышлять и вспомнил, что бостанджи-баши, в последнее время зачастил на рынки, где продавали рабынь.
«Не туда ли он повел моего Кемаля? – размышлял паша. – Ведь сам он теперь опасается пополнять свой гарем. Султану могут донести, что он никакой не евнух. А тот, чего доброго, прикажет проверить это. Вот он и уговорил Кемаля купить для него рабыню. Пусть сожрет меня шайтан, если я не прав!»
Он хлопнул в ладоши. Тут же появился слуга.
– Ты знаешь, Али, где в Стамбуле продают самых лучших рабынь?
– Знаю, мой господин! Я сам покупал там рабынь для твоего гарема. Там лучшие рабыни Стамбула.
– И что есть там сейчас нового?
– Мой господин в последнее время не отдавал приказа пополнить гарем.
– Я не попрекаю тебя, Али. Я спросил, есть ли что-то новое?
– Есть одна рабыня. Говорят красавица.
– Покажешь мне туда дорогу!
– Сейчас, мой господин?
– Сейчас!
Он приказал подать себе простой халат, чалму и призвать тайную охрану. Так он выходил в город, когда не хотел быть узнанным…
****
Стамбул. Ноябрь, 1676 год. Дом купца.
Асан Мустафа выяснил, через своего раба Али, что в город прибыл недавно богатый торговец рабынями. У него были замечательные красавицы, и за одну он просил целых 10 тысяч динаров.
– Ты видел эту девку? – спросил паша.
– Нет, – ответил Али. – Но о ней много говорят.
– И про эту красотку до сих пор не знает султан? – удивился Асан Мустафа. – Наш падишах уже не тот, что ранее. Но красавицу за 10 тысяч он должен был посмотреть.
– Падишах сейчас не особенно интересуется красавицами, – ответил доверенный слуга. – Ему хватает тех, что есть в его гареме. Повелитель правоверных много болел в последнее время, как известно моему господину.
– Время его болезни прошло, Али. И он снова вернулся к любимой им охоте и к одалискам гарема. Но должно быть слухи о красавице не дошли до его сиятельных ушей.
– Но ведь и мой господин, пока забросил свой гарем. Бремя государственных забот отвлекает и моего господина.
– Не столько бремя забот о благе империи Османов гнетет меня, Али, сколько борьба с великим визирем Ибрагимом. Этот сын собаки думает уничтожить меня.
– Мой господин из великого рода Кепрюлю. Кто может сравниться с ним?
– Я сломаю шею Ибрагиму! А затем ты снова отправишься пополнять мой гарем. И мои одалиски не уступят красавицам султанского курятника…
***
Телохранители, четыре сильных нубийца, следовали за пашой на небольшом расстоянии. Охранников он отобрал сам год назад. Это были рабы, которым удалили языки и которые отлично владели оружием. За последний месяц они дважды спасали ему жизнь.
Паша константинопольский видел и ранее, что некоторые купцы в Стамбуле узнавали его, во время таких выходов, но не показывали вида. Еще бы. Ведь сын великого визиря, наследник рода Кепрюлю, не желал быть узнанным, раз менял одежду.
Но совсем недавно его опознали люди великого визиря Ибрагима и устроили засаду в оживленном месте. Они переоделись бродячими дервишами, которых было полно на дорогах империи, и с ятаганами набросились на Асана Мустафу. Первого он убил сам его же оружием. Недаром его обучали в доме отца лучшие мастера фехтования. Но остальные разорвали бы его на части, если бы не нубийцы. Стажи быстро перебили дервишей и помогли господину затеряться в толпе.
35
"Пашой" именовали, как правило, преимущественно высших военных чинов. В качестве почётного титула «паша» примерно равен генералу в европейской армии. Титул паши мог пожаловать только сам падишах. Русские военачальники которым был пожалован титул паши – Суворов – Топал-паша, Ушаков – Ушак-паша, Скобелев – Ак-паша. Выше пашей стояли хедивы и визири. Символом власти паши был бунчук. Четыре конских хвоста на шесте – фельдмаршал или четырехбунчужный паша.