2. О женах, находящихся в очищении, позволительно ли им в таком состоянии входить в дом Божий, излишним почитаю и вопрошати. Ибо не думаю, чтобы оне, аще суть верныя и благочестивыя, находясь в таком состоянии, дерзнули или преступити к святой трапезе, или коснутися Тела и Крови Христовы. Ибо и жена имевшая дванадесятилетнее кровотечение, ради исцеления, прикоснулася не Ему, но токмо воскрилию. Молитися, в каком бы кто ни был состоянии, и как бы ни был расположен, поминати Господа, и просити помощи, не возбранно есть. Но приступати к Тому, еже есть святая святых, да запретится не совсем чистому душею и телом.
3. Вступившие же в брак сами должны быти довлеющими судиями. Ибо они слышали Павла пишущаго, яко подобает воздерживатися друг от друга, по согласию, до времени, дабы уражнятися в молитве, и потом паки купно быти (1 Кор.7,5).
4. Те, которым приключилось непроизвольное нощное истечение, также да последуют своей совести, и да испытуют самих себя, находятся ли от сего в сомнении, или нет; подобно как и о пище глаголет апостол: аще яст сомняяйся, осуждается (Рим.14,23). И в сем случае всяк приступающий к Богу да имеет благую совесть и благодерзновение, по собственному помышлению. Сии вопрошения ты возлюбленне, яко почитающий нас (ибо, без сомнения, не яко незнающий), предложил нам, располагая нас быти единомысленными и единодушными с тобою, как и есмы. Я же не так, как учитель, но так как прилично нам собеседовати друг другу, со всякою простотою, мое мнение на среду предложил. Разсуди об оном, благоразсудительнейший сыне мой, и напиши мне, аще что представится тебе справедливейшее и лучшее, или же, аще усмотришь тако быти. Желаю тебе, возлюбленный сыне мой, здравствовати и в мире служити Господу.
Послание к Домицию и Дидиму
Из Церковной истории Евсевия (VII, 11). Евсевий относит это послание ко времени гонения Валериана; но в послании речь идет о тех событиях, которыя случились со св. Дионисием во время Декия, и о которых он сам разсказывает более подробно и ясно в послании к Герману (Евсевий, ibid, VI, 40). Стсюда следует, что и в послании к Домицию и Дидиму св. Дионисий говорит также о гонении Декия.
I. Перечислять наших (мучеников) поименно было бы излишне, так как их много, да они и неизвестны вам. Знайте, но крайней мере, что мужчины и женщины, юноши и старцы, девы и старицы, воины и поселяне, люди обоего пола и всякаго возраста, одержав победу в борьбе, получили венцы одни посредством бичей и огня, другие посредством железа. Для иных же недостаточно было и самаго долгаго времени, чтобы сделаться благоприятными Господу, как недостает его доныне и для меня. Он оставил мне жизнь до другого удобнаго времени, какое Сам знает, ибо Сам Он сказал: во время приятно послушах тебе и в день спасения помогох ти (Ис. 49, 8).
Но вы разспрашиваете о том, что случилось с нами и желаете знать, в каком положении находимся мы теперь. Конечно, вы (уже) слышали, как в то время, когда центурион и начальники (городской стражи)[3] с бывшими при них воинами и служителями вели в узах меня, Гайя, Фавста, Петра и Павла, напали на нас некоторые из мареотов и несмотря на наше нерасположение следовать за ними, захватили и повлекли нас силою. А теперь я, Гаий и Петр, одни, в разлуке с прочими братьями, терпим заключение в пустынном и грязном месте Ливии на разстоянии трех дней пути от Паретония[4].
3
Слово στρατηγῶν Валезий в примечаыии на это место объясняет в смысле указания на дуумвиров (duumviri) или магистратов (magistratus) города Александрии, справедливо замечая, что не было надобности посылать вместе с центурионом еще и военачальников, которые сами никогда не сопровождали преступников на место ссылки. Дуумвиры и магистраты, хотя и занимали менее видное положение по сравнению с военачальниками, назывались у греков также военачальниками. Они обязаны были задерживать преступников, подвергать их предварительному заключению, приводить к судьям и сопровождать на место ссылки. У св. Афанасия в послании к монахам есть весьма ясныя указания на то, что в Александрии, кроме римских войск, существовала городская стража, имевшая особых начальников (Творения св. Афанасия, часть 2, Москва 1852, стр. 136 и 157, где «градский военачальник» Горгоний отличается от «дуков» или римских военачальников Себастиана и Сириана).