– Можете вы удержать их на расстоянии от Ватикана?
– Попытаемся. – Капитан показал на окно: – Видите там внизу баррикады? Мы намерены направить марш вверх по холму в парк Джаникулюм. Но мы ожидаем два миллиона протестантов. И если ситуация выйдет из-под контроля… – Он по-итальянски передернул плечами. – Я рад, что не занимаюсь больше бунтовщиками. Там внизу может начаться настоящая война.
Вертолет повернул и стал спускаться к городу. Купол собора, частично накрытый огромными брезентами, сверкал в ярком солнечном свете, и легкий утренний ветерок разносил по воздуху доносившиеся с фасада призывы папы к миру. Вертолет низко пролетел над виале Ватикано, оставаясь как можно дольше в воздушном пространстве Италии, затем перелетел через стену и сел на папской площадке для вертолетов. Там их ждал Донати в черной сутане, перехваченной пурпурным поясом, и рядом с ним – швейцарский гвардеец. Лицо у высокого священника было мрачное; они обменялись рукопожатиями и пошли по Ватиканским садам к Апостольскому дворцу.
– Насколько это сейчас серьезно, Габриэль?
– Очень.
– Можете сказать мне почему?
– Миссия, – сказал Габриэль. – Миссия.
Габриэль дождался, пока они поднимутся наверх, в кабинет Донати на третьем этаже, и лишь тогда рассказал ему подробности. Донати понял, что он посвящен в ситуацию лишь частично. Он был слишком озабочен безопасностью понтифика.
– Я хочу, чтобы вы были рядом, пока президент не уедет из Ватикана.
На этот раз Габриэль не стал возражать.
– У вас такой вид, точно из вас все соки выжали, – сказал Донати. – Когда вы последний раз спали?
– Честно говоря, не помню.
– Боюсь, сейчас нет времени на сон, – сказал Донати, – но надо что-то сделать с вашей одеждой. Я полагаю, вы не привезли с собой костюм?
– Ваш вопрос звучит нелепо.
– Вам необходим соответствующий костюм. Швейцарские гвардейцы, охраняющие папу, носят костюмы и галстуки. Я уверен, что их командир может раздобыть вам что-нибудь приличное.
– Кое-что нужно мне больше синего костюма, Луиджи.
– Что именно?
После ответа Габриэля Донати снял трубку телефона и набрал номер.
Десятью минутами позже тот самый швейцарский гвардеец, который стоял рядом с Донати на площадке для вертолетов, ждал Габриэля во дворе Сан-Дамасо. Он был одного с Габриэлем роста, с квадратными плечами, натягивавшими пиджак, и крепкой мускулистой шеей игрока в регби. Его светлые волосы были коротко острижены и едва прикрывали похожую на пулю голову, так что отчетливо видна была проволочка, тянущаяся к уху.
– Мы раньше встречались? – спросил Габриэль охранника по-немецки, когда они шли по виа Бельведере.
– Нет, сэр.
– Вы кажетесь мне знакомым.
– Я был в числе тех, кто помогал вам отвести святого отца в Апостольский дворец после теракта.
– Ясно, – сказал Габриэль. – Как вас зовут?
– Младший капрал Эрих Мюллер, сэр.
– Из какого вы кантона, младший капрал?
– Из Нидвальдена, сэр. Это demi-canton[15] рядом с…
– Я знаю, где это, – сказал Габриэль.
– Вы знаете Швейцарию, сэр?
– Очень хорошо.
Перед самыми воротами Святой Анны они свернули направо и вошли в бараки швейцарских гвардейцев. В приемной за полукруглым столом сидел дежурный офицер. Перед ним стояли мониторы кабельного телевидения. Позади него на стене висело распятие и флаги двадцати шести кантонов Швейцарии. Когда Габриэль и Мюллер прошли мимо дежурного офицера, он сделал пометку в своем журнале вахтенного.
– Помещения, где находятся швейцарцы, строго контролируются, – сказал Мюллер. – Существует три входа в бараки, но этот – главный.
Они вышли из приемной и свернули направо. Перед ними был длинный темный коридор, где располагались крошечные, похожие на камеры, помещения для алебардщиков. Коридор заканчивался аркой, выходившей во внутренний каменный двор, где сержант по строевой подготовке учил шестерых новичков, как обращаться с ружьями. Габриэль с Мюллером вошли в здание на другой стороне двора и спустились по каменной лестнице во внутренний тир. Там царила тишина и не было никого.
– Здесь мы тренируемся в стрельбе. Предполагается, что стены звуконепроницаемы, но соседи иногда жалуются на шум.
– Соседи?
– Святому отцу, похоже, это не мешает, а вот кардинал – министр иностранных дел не любит звуки выстрелов. Мы, правда, не стреляем по воскресеньям и в католические праздники. – Мюллер подошел к металлическому шкафу и отпер замок. – Наше стандартное оружие – девятимиллиметровый «ЗИГ-зауэр» с пятнадцатипатронным магазином. – Открывая дверцы шкафа, он посмотрел через плечо на Габриэля. – Это оружие швейцарского производства. Очень точное… и очень мощное. Хотите опробовать?
Габриэль кивнул. Мюллер достал оружие, пустой магазин и целую коробку патронов и понес все это в тир, но Габриэль остановил его.
– Я заряжу. А вы позаботьтесь о цели. – Швейцарский гвардеец повесил цель на провод и передвинул ее на середину тира. – Дальше, – попросил Габриэль. – В самый конец, пожалуйста.
К тому времени, когда цель добралась до дальней стены тира, Габриэль уже уложил пятнадцать пуль в магазин и вставил его в пистолет.
– Быстро вы разделались, – заметил Мюллер. – У вас, должно быть, хорошие руки.
– Скорее, практика.
Мюллер предложил Габриэлю очки и наушники.
– Нет, спасибо.
– Таковы правила тира, сэр.
Габриэль повернулся и без предупреждения открыл огонь. И стрелял, пока не опустошил магазин. Мюллер пригнал назад цель, а Габриэль вынул пустой магазин и собрал отстрелянные гильзы.
– Иисусе Христе!
Все пятнадцать выстрелов пришлись в самый центр.
– Хотите еще пострелять? – спросил Мюллер.
– Достаточно.
– А как насчет плечевой кобуры?
– Для этого существуют брюки.
– Разрешите мне дать вам лишний магазин.
– Дайте мне, пожалуйста, два. И лишнюю коробку патронов.
Габриэль забрал пакет с одеждой из кабинета командира и поспешил вернуться в Апостольский дворец. Там Донати провел его в маленькую гостевую квартирку на третьем этаже с отдельной ванной и душем.
– Я утащил эту бритву у святого отца, – сказал Донати. – Полотенца лежат в шкафчике под раковиной.
Президент должен был появиться лишь через полтора часа. Габриэль не спеша побрился, затем постоял несколько минут под душем. Одежда, подобранная швейцарским гвардейцем, пришлась ему на удивление впору, и к одиннадцати часам он шел по расписанному фресками коридору к личным апартаментам папы.
Он еще кое о чем попросил Донати, прежде чем отправиться в бараки швейцарских гвардейцев: копию окончательного доклада об октябрьской вылазке, подготовленного совместно итальянской и ватиканской службами безопасности. Он прочел его в личной столовой папы за капуччино и корнетто, затем несколько минут нажимал на кнопки пульта папского телевизора, проверяя, не появится ли сообщение об одиннадцати трупах, обнаруженных в швейцарском шале. Ни по одному из каналов, передающих международные новости, не было об этом ни звука. Он предполагал, что команда Картера выполнила задание.
Донати пришел за ним в 11.45. Они прошли в Бельведерский дворец и нашли пустую комнату с хорошим видом на сады. Через минуту деревья начали пригибаться к земле, затем появились два огромных двухмоторных вертолета и опустились на площадку в дальнем конце города-государства. Габриэль почувствовал, словно камень свалился с его плеч, когда он увидел, как первый вертолет благополучно опустился ниже веток деревьев. А через пять минут они мельком увидели, как американский президент уверенно направился к дворцу в окружении нескольких десятков вооруженных до зубов, нервно поглядывающих по сторонам агентов Секретной службы.
– Агентам придется ждать внизу, в саду, – сказал Донати. – Американцам это не нравится, но таковы правила протокола. Вы знаете, что они пытались включить агентов Секретной службы в официальную делегацию?