— Это справедливо, — заметил Альфредо, который, казалось, разделял эти идеи.
Анисето, после долгого молчания, продолжил:
— Лично я на прошлой неделе был в «Альворадо Нова»[8], который находится в наиболее возвышенных зонах, и там узнал, что некоторые продвинутые центры высшей спиритуальности соседних планет, с начала объявления этой войны, приняли меры максимальной бдительности на уровне вибрационных границ с нами. Наши милосердные друзья учат нас, что надо нести на своих плечах всё зло, которое мы производим. На самом деле, мы являемся большим домом, который вынужден делать уборку своими собственными силами.
Это сравнение заставило нас улыбнуться. Исмалия, всё это время молчавшая, но, тем не менее, тоже сильно впечатлённая разговором, мягко сказала:
— К несчастью, с точки зрения коллективности, мы пока что представляем собой Иерусалим, раздираемый ошибками. Каждый день Иисус нас лечит, и каждый день мы ведём его к распятию. Наши произведения почти сведены к простому повторению, которое всегда заканчивается крахом. Мы ещё не вышли из стадии эксперимента. Больно говорить об этом, но мы всегда повторяем в мире политику Цезаря, справедливость Пилата, религиозную веру фарисеев, духовенство раввинов Синедриона, верование Жанров, которые и верят, и сомневаются одновременно, дела Каифы и Анасов. На этой стадии мы не можем предвидеть расширения решающих событий.
Восхощённый этими определениями, я осмелился сказать:
— Разрушение войной — это так тревожно!
— В эти тревожные времена молитва — это более интенсивный свет в сердцах людей, — благожелательно сказал Альфредо. — Более интенсивно звезда сияет ночью. Представьте себе, что для того, чтобы предпринять необходимые меры по приёму развоплощённых в полнейшем отчаянии, мне понадобилось неоднократно навещать Службы Помощи в Европе.
Несколько дней тому назад во время подобной миссии мы отправились с несколькими нашими спутниками в небо Бристоля. Этот благородный город Англии подвергался бомбардировкам тяжёлой авиации противника. И картины разрушений были ужасающи. Ночью наше духовное зрение выявило огромную световую фару. Её лучи блестели среди небесного свода, в то время, как на землю сыпались бомбы. Руководитель нашей экспедиции предложил нам спуститься к этому световому источнику. И тогда я с удивлением констатировал, что мы оказались в одной из церквей, которая внутри была очень тёмной, хотя для нас она была полна света. Несколько мужественных христиан собрались там и пели гимны Всемогущему. Священник прочёл отрывок из «Деяний Апостолов», где Пётр и Шилас пели в полночь в тюрьме, и хрустальные голоса верующих поднимались к Небесам горящими нотами, полными веры. Пока ученики Евангелия пели, объединённые в небесных вибрациях живой веры, снаружи продолжались взрывы. Руководитель нашей экспедиции попросил нас всех слушать стоя, в знак уважения и признания этих героических душ, которые напомнили нам первых христиан, преследуемых толпой. Он и сам стал петь, а после сказал нам, что политики придумали укрытия от самолётов, а христиане создали на земле укрытия от мрака.
И затем, в заключение, он сказал:
— Иногда надо страдать, чтобы понять божественные благословения.
19
Дыхание
После всех этих интересных размышлений насчёт ситуации плотских сфер, Анисето вновь проверил наши служебные нужды. Альфредо по-дружески заметил:
— Так как буря неизбежна, вы могли бы остаться у нас на несколько часов и продолжить путь завтра утром.
К моему великому удивлению, я услышал такие слова:
— Вы можете использовать мою машину, пока она будет вам нужна. Я предприму необходимые меры, и у вас будет очень искусный водитель, который позволит вам сэкономить время.