— Значит, — подвел итог Леман, наблюдая за тем, как Даждьбог отдает меч Рике, — мы не допустим того, чтобы Ра завладел артефактом.
— Вы уж постарайтесь, — кивнул бог. — Удачи вам.
Кивнув, он развернулся и пошел прочь.
— С каждым днем становится все интереснее и интереснее, — вздохнула Рика. Убрав меч в ножны, она прикрепила оружие к карабину рюкзака. — Неделю назад просто охотились на монстров, а теперь должны предотвратить новый конец света.
Глава двадцать седьмая
В путь
К вечеру Черные Кресты начали собираться на кладбище.
Присутствовали все командиры, почти все воины (кроме тех, кто не мог явиться по уважительной причине), а последним перед началом церемонии прибыл Рион, одетый в традиционные траурные одежды, черные, расшитые белыми и золотыми нитями.
Выстроившись широким квадратом вокруг свежевырытой могилы, воины либо молчали, либо чуть слышно переговаривались друг с другом, и поглядывали на стоящих в первом ряду женщину и двух детей-неофитов пятнадцати и восьми лет, которых отпустили из казарм для прощания с почившим отцом.
Стоя в четырех метрах левее от них, Леман и Рика смотрели перед собой и думали каждый о своем. Солдат и не подозревал, что за относительно недолгое время службы у него к командиру возникнет такая привязанность. Он не ощущал ее во время их совместной службы, но в этот момент Черный Крест понял, каким был Зорич. Нельзя сказать, что он незаменим, замену можно найти практически любому, но Леман понял, что подобного командира у него, скорее всего, больше никогда не будет.
Вдруг все начали поворачивать свои головы и, поступив так же, солдат увидел, как четверо воинов на своих плечах несут черный каменный гроб, на крышке которого был вырезан знак их ордена. Поверхность камня была матовой и казалось, что он впитывал в себя последние лучи заходящего солнца, чтобы на протяжении вечности обогревать им лежащего внутри воина. Он достоин этого. Зорич был поистине хорошим Черным Крестом, убившим множество чудовищ и прочей гнуси, и заслужил покой. Жаль только, что он умер не в бою с мечом в руке, а находился в полубессознательном состоянии и кто-то его трусливо расстрелял.
— In praesidio!30— громко провозгласил Рион, и все как один Черные Кресты схватились за рукояти своих мечей, выдернули их из ножен и, уперев острием в землю, положили обе руки друг поверх друга на навершие в виде креста их ордена.
Гроб несли не торопясь, в честь выражения почтения держали его не с помощью телекинеза, а как подобает, и вскоре достигнув места назначения, опустили и поставили рядом с могилой и главой ордена. Когда это случилось, Рион поблагодарил носильщиков кивком и продолжил говорить, а они в это время встали в углах могилы и, также вытащив свои мечи, вонзили их в землю на четверть длины и встали рядом с ними.
— Nos sunt congregate hic ad honorem memoria defuncti frater. Ille, sicut decet Nigra Cruce, mortuus est in via ad finem, quae maiores nostri dedit vitam. Ego, ut caput ordinis, fateor, Zorich habebat perfecerunt eius officio et potest nunc esse sepultus est in aeternum. Et nemo ausus accipere possessioneum corpore et turbare pacem, ego clausum in eum31.
Сказав это, Рион вытащил из кармана мешочек со смесью каких-то трав. Леман и все остальные не знали, что это за смесь, секрет известен лишь главе ордена и Прометею. Раскрыв его, он обошел могилу и нанес по одному мазку на каждое лезвие четырех мечей, воткнутых в землю. После он подошел к гробу и на крышке смесью этих трав начертил символ в виде квадрата с пентаграммой внутри, а в каждом углу четыре символа природных стихий: огонь, вода, земля, воздух.
Закончив, глава ордена взмахом руки велел носильщикам убрать Зорича. Посмотрев на гроб, они вчетвером подняли его с помощью телекинеза на несколько сантиметров над землей и поместили на дно вырытой ямы. Тогда Рион подошел к могиле и, прикрыв глаза, сказал короткую речь на языке, известном, опять же, только Прометею и главе ордена. Когда он закончил, те места, где Рион оставил мазки травной смеси, засветились белым светом. Соединившись друг с другом, из пересечения диагоналей в могилу ударил луч света и соединился с начерченным символом.
Угас лучи через семь секунд. Когда это произошло, четверо носильщиков взяли лежавшие неподалеку лопаты и принялись закапывать яму, и в этот момент все Черные Кресты показали знак уважение и начали громко мычать, напевая всем известную томную мелодию Путника.
31
Мы собрались здесь, чтобы почтить память погибшего брата. Он, как подобает Черному Кресту, погиб на пути к той цели, ради которой наши предки отдавали свои жизни. Я, как глава ордена, признаю, что Зорич исполнил свой долг, и теперь может быть упокоен навечно. И чтобы никто не посмел завладеть его телом и нарушить покой, я запру дверь в него