Почувствовав пропавшую преграду, Леман резко отпустил меч, сменил хват на обратный и, пригнувшись в коленях, без замаха ударил противника и пронзил ему грудь в месте солнечного сплетения.
На несколько секунд повисла тишина, но потом раздалось утробное рычание, и Эреб вытянул руку и ударил Лемана тьмой. Солдат отлетел в сторону и лезвие меча, рукоять которого он так и не отпустил, выскользнуло из тела.
Не переставая рычать, Эреб посмотрел на нанесенную клинком рану и вытекающий из него прозрачно-серый ихор16. Зажав ее левой рукой, бог посмотрел на Лемана таким взглядом, от которого обычный человек испарился бы на том месте, на котором стоял. Вытянув прямую руку перпендикулярно своему телу, Эреб сжал ладонь в кулак, и спустя секунду в нем появился длинный Жезл Тьмы.
Двинувшись вперед, бог не прекращал немигающим взглядом смотреть на Лемана, но вдруг он остановился и посмотрел куда-то в сторону. Проследив за направлением его взгляда, Черный Крест увидел, как к ним со стороны дома движется большое облако непроницаемого светло-серого тумана.
— Нет-нет-нет, — затараторил Эреб и чуть при этом попятился. — Только не сейчас! Нет, прошу тебя!
Он перехватил жезл и указал его изголовьем на Лемана.
— Я почти одолел их! Не вмешивайся, со мной все в порядке! — по взгляду бога казалось, что он с кем-то разговаривает. Из раны без остановки тек ихор. — Я справлюсь, цербер меня подери! Я СПРАВЛЮСЬ!!!
Держа в руках меч и ожидая нападения, которое могло случиться в любой момент, Леман сохранял боевую стойку и крепко держал меч.
— Не вмешивайся, мама! Я почти победил их!
Он посмотрел на солдата с лютой ненавистью в глазах и собрался напасть на него, но туман не замедлялся и спустя несколько секунд поглотил Эреба. Всматриваясь в него, Леман пытался разглядеть противника, но туман был настолько плотным, что ничего не было видно.
— Что происходит? — спросил Дож, зажимая ладонью ушибленный правый бок.
— Мгла пришла спасать сыночка, — ответил Зорич, так же, как и все, наблюдавший за происходящим и облизывавший кровоточащую разбитую губу.
Из центра тумана послышался разъяренный крик Эреба.
Посмотрев в сторону вертолета, Леман увидел стоящую рядом с машиной Рику. Она держала в руках небольшой прожектор-фонарь и светила на облако, но как тьму его рассеять не получилось.
По прошествии пяти-шести секунд туман начал пропадать, и через несколько мгновений полностью рассеялся и куда-то унес раненного Эреба. От присутствия богов остался лишь запах озона, раны на коже и плохое настроение.
Выдохнув, Зорич взмахнул мечом и убрал его в ножны.
— Жаль, что он остался жив. Теперь среди богов есть персона, которая ненавидит нас с особенной силой. Ладно, ребята, можете…
Он повернулся к Черным Креста, но не договорил предложение до конца. Увидев, как утомившееся выражение лица моментально сменилось растерянностью, Леман повернулся и посмотрел в ту же сторону.
На асфальте, на левом боку лицом к ним, без движений лежал Конор. Не говоря ни слова, Зорич подбежал к нему, упал рядом на колени и перевернул солдата на спину.
— Конор! Боец, ты слышишь меня?!
Потормошив его, он осмотрел Черного Креста, пытаясь найти причину, по которой он валялся на асфальте в бессознательном состоянии, и обнаружил ее почти сразу же. В его груди в паре сантиметров от того места, где располагалось сердце, уже почти перестали кровоточить три глубокие колотые раны.
Перевернув правую руку Конора ладонью вниз, он включил дисплей. Тот загорелся серым цветом, а спустя полсекунды появилась надпись черными буквами — «Носитель мертв».
Думая о том, как это могло произойти, Леман вспоминал. Ведь его товарищ был опытным бойцом, его не могла одолеть какая-то тень…
«Эреб оглушил нас троих», — вспомнил Черный Крест. Придя в себя, Рике он помочь успел, но Конора подлые тени застали врасплох и убили.
Плохая смерть.
Из-за этого солдат почувствовал себя еще хуже.
Немного посидев рядом с телом павшего воина, Зорич закрыл погибшему глаза, опустив двумя пальцами веки Черного Креста, а затем поднялся на ноги и, повернувшись к остальным солдатам, что стояли позади, выстроившись в линию и с трудом веря в происходящее, бесцветным голосом приказал:
— Упакуйте его и Тита в мешки и погрузите их в вертолет. Улетаем ровно через семь минут.