— Извините меня за навязчивость, — незнакомец движением руки зачесал назад свои жиденькие русые волосы. — Но я уже давно ни с кем не вел бесед. Как вы изволите видеть, мои временные соседи не слишком… — он мгновение искал подходящее слово, — коммуникабельны и дружелюбны.
Манера говора у незнакомца была очень аккуратной, словно он боялся случайно обидеть своим ненарочито грубым тоном или неосторожным словом собеседника.
В клетке вместе с соседом, на которого тот указал коротким кивком головы, находился лишь один человек: больших размеров мужчина. В этот момент он лежал на бетонном полу, подложив свои руки под голову, и размеренно посапывал. А в соседней клетке находилось еще три человека, и все мужчины.
— Ты знаешь, что здесь происходит?..
— Меня зовут Альберт.
— Ты знаешь, что здесь происходит, Альберт? — повторил свой вопрос солдат.
— Не особо, — пожав плечами и поправив очки, ответил мужчина. — Но, судя по всему, нас собираются куда-то перевозить на том воздушном судне, что стоит снаружи. И, если осмотреться и поразмыслить логически, — он покрутил головой, и Курт неосознанно сделал то же самое, — то вывод напрашивается сам по себе. Теперь мы рабы. Точнее, скоро ими станем, — он вновь поправил очки.
— Откуда ты знаешь, что нас будут перевозить?
— Я слышал разговоры охранников, и разговоры пленных, которые слышали разговоры других охранников…
И только в этот момент Альберт обратил внимание на крепежи на одежде Курта.
— Подождите, — его глаза расширились еще сильнее. Он понизил голос. — Вы, молодой человек, что, Черный Крест?
— Да, — кивнул солдат.
— И что же, тогда получается, что вы из… из резервации? Они, они существуют? Я всегда это знал! Или подождите. Или вы живете не в резервации, а где-то в другом месте?
— Говори медленнее, — прервал поток вопросов Курт. С каждой секундой его голова становилась все тяжелее и тяжелее.
— Покорнейше прошу простить мою многословную натуру. Но, как я сказал, достойного собеседника у меня давно не было, так что…
— А с чего ты взял, что я достойный?
— Ну, знаете, выглядите вы грозно и довольно пугающе, но чувствуется…
— Ладно-ладно, — не дав договорить, перебил его Курт. — Скажи лучше вот что. Ты знаешь, кто здесь главный?
— Нет, мне это неизвестно, — Альберт сменил позу и, подобрав ноги, обвил их руками под согнутыми коленями. — И я настоятельным образом рекомендую вам не обращаться с оным — или подобным — вопросом к охране. Девять из десяти влекут за собой побои в легкой, а иногда даже тяжелой форме, — и он после этих слов потер, видимо, ушибленное место на своей лодыжке. — Молодой человек из клетки напротив пару дней назад нагрубил одному из солдат, и тот отреагировал слишком буйно даже для сформировавшихся в представлении других норм своего контингента. Ворвавшись в клетку, он сокрушительно ударил беднягу сапогом по голове, случайно попал ему в висок, и тот скончался на месте, — Альберт несколько секунд помолчал. — Правда, больше я этого охранника не видел. Наверно, его перевели в другое место, где поспокойнее и некому будоражить его легко воспламеняющийся нрав.
— Точно, — кивнул Курт. Он знал порядки и понимал, что командование сделает с солдатом, который портит их пригодное к использованию имущество. — Я даже могу предположить, куда его перевели. На тот свет.
— Ох, — выдохнул Альбер, одновременно с этим нахмурившись и поправив очки. — Я об этом как-то даже и не подумал. Но все равно лучше не лезть к охране, mein freund19.
— Когда нас будут перевозить, ты в курсе?
— Не хочу соврать, но вроде бы дня через два. Точнее мне неизвестно.
Выдохнув, солдат откинул голову назад и закрыл глаза.
Поняв по этому жесту, что собеседник больше не имеет желания продолжать разговор, мужчина принялся тихонько напевать себе под нос какую-то песенку на немецком языке.
Странноватый Альберт оказался почти прав, погружать их начали через три дня.
За время пребывания в клетке, можно сказать, практически наедине с этим мужчиной, у Курта о нем сложилось два впечатления. Первое — Альберт очень разговорчив. Его рот практически не затыкался, ему как будто жизненно необходимо было говорить. Самый ярый экстраверт, которого он только встречал в своей жизни. Хотя, ему ли об этом судить? Курт всю жизнь провел в компании Черных Крестов, большинство из которых особо не отличаются общительностью, тем более с людьми. А второе — несмотря на свою навязчивость, он все же был приятным малым, и приблизительно пятьдесят процентов из его рассказов были интересными. Когда же слушать Альберта надоедало, Курт просто прикрывал глаза и отключался от реальности, а бесконечная