Когда до нее доходит смысл моих слов, она от удивления аж разевает рот:
– О господи!.. Ты беременна?
Я киваю, слегка улыбаясь в надежде на то, что это даст ей понять, что новость эта – хорошая. По крайней мере, с моей точки зрения.
– Черт побери!..
Я качаю головой:
– Классно сказано. Наверное, следовало бы начать продавать в магазинах открытки с такими словами: «Черт побери, ты беременна!»
– Извини. Я просто шокирована – только и всего.
– Да, женщина рано или поздно выходит замуж, и у нее рано или поздно рождается ребенок. Или такого еще никогда не бывало?
– Но ведь это же не какая-нибудь женщина, а ты, Джесс. Моя лучшая подруга, которая до совсем недавних пор не вставала по утрам раньше одиннадцати. Я все еще никак не могу свыкнуться с мыслью о том, что ты уже вышла замуж. А теперь вот мне уже пора начинать ходить с тобой по магазинам в поисках одежды для будущей мамы и ее ребенка.
– Ну да, именно так и обстоит дело. Если ты мной недовольна, то извини.
Я начинаю идти по дороге, тянущейся вдоль канала. Несколько секунд спустя я слышу, как Сейди, застонав, бросается вслед за мной и догоняет меня.
– Эй, я такого не говорила. Я очень даже довольна. Если ты сама рада тому, что произошло. Ты рада?
– Да, – говорю я.
– А Ли?
– Очень рад. Это вообще-то была его идея.
– То есть это запланированная беременность?
– Ты выражаешься как мой папа. Я вообще-то ходила на занятия по отношениям между полами.
– Но ты не говорила мне, что будешь пытаться забеременеть.
– Да, но ты дала мне однозначно понять, что это совсем не то, чего тебе хотелось бы услышать.
Мы отходим чуть-чуть в сторону, пропуская едущего на велосипеде мальчика, а затем молча идем по дороге. Я знаю, что первой молчание нарушит Сейди.
– Послушай, извини меня, хорошо? – говорит она некоторое время спустя. – Если ты и в самом деле этого хотела и тебя никто не принуждал, то тогда я, конечно, за тебя рада.
– Правда?
– Да. Я ведь теперь становлюсь вроде бы как тетушкой, да? Я буду нянчиться с твоим ребенком, но тут же буду звать тебя, если он начнет капризничать или вдруг обделается.
– Мне приятно осознавать, что я могу на тебя рассчитывать.
– Да, можешь. И это не шутка. Я буду тебе помогать. Я могу даже, если хочешь, присутствовать на родах.
– Не говори глупостей. Ты что, не помнишь, что произошло, когда ты держала меня за руку в тот момент, когда мне делали татуировку «Дары смерти»?
– Ты сейчас про то, что ты визжала, как резаная, и впивалась ногтями мне в ладонь аж до крови? Нет, я про это напрочь забыла.
– Мне, возможно, придется делать кесарево сечение.
– А ты напичкай себя какими-нибудь успокоительными средствами. Возьми их столько, сколько поместится у тебя в ладонях.
– Тебе, кстати, про это совсем не нужно волноваться. Со мной там будет Ли.
– А ты уверена, что хочешь, чтобы он присутствовал? Помнишь, что сказал по этому поводу Робби Уильямс? Он сказал, что это все равно что смотреть на то, как сгорает твой любимый паб.
– О-о, спасибо за то, что меня подбадриваешь.
– Что-что? Ты всегда говорила, что тебе нравится во мне то, что я говорю все напрямик.
– Да, может быть, но не настолько же напрямик! Поэтому, когда я располнею и стану похожей на гиппопотамиху, не начинай звать меня Глория[31].
– Хорошо, я вместо этого пришлю тебе какие-нибудь безделушки на тему мультика «Мадагаскар».
– Я уже сгораю от нетерпения.
– Кстати, тебе совсем не о чем переживать. Готова поспорить, что у тебя будет такой небольшой и аккуратненький животик, что люди даже не будут замечать, что ты беременна.
– Чего мне по-настоящему хотелось бы – так это чтобы эта была такая беременность, при которой женщина сама не замечает, что она пузатая, пока не наступит тот момент, когда из нее уже начнет лезть ребенок.
– Я никогда не верила в такие россказни, – говорит Сейди.
К ней подбегает большая собака. Она обнюхивает ее ботинки и затем бежит дальше.
– Я тоже уже не верю. Я еще никогда не чувствовала себя такой уставшей и больной.
– Тебе следовало бы мне об этом сказать.
Я пожимаю плечами:
– Я держала язык за зубами, пока не пошел четвертый месяц.
Лицо Сейди выражает сомнение. Я знаю, о чем она сейчас думает. И вижу, как выражение ее лица становится обеспокоенным.
– Но ничего плохого не произошло, да? – тихо говорит она.
– Нет, – говорю я. – Пока нет.
Мы отходим в сторону от дороги, пропуская трех мужчин на велосипедах.