Начинает звучать песня «На прошлое Рождество» в исполнении «Уэм!»[32]. Мне всегда нравился в ней перезвон бубенцов – в этом чувствуется настоящая рождественская классика. Я обычно подпеваю, но не тогда, когда у нас гости.
– Итак, на чем мы остановились? – спрашиваю я. – Джесс, ты хотела сказать тост?
Ее рот открывается, но она ничего не говорит. Из ее глаз льются слезы.
– Извините, – говорит она, вставая. – Начинайте без меня.
Она отодвигает стул и поспешно выходит из кухни. Я смотрю на Ли и Джо, не зная, что мне в такой ситуации следует делать.
– Ты лучше пойди за ней, Ли, – говорю я. – Посмотри, что там такое.
Ли встает, но Джо, накрыв его руку своей, останавливает его.
– Дай ей несколько минут, – говорит он. – В этот день ей всегда тяжело. Ей потребуется немного времени на то, чтобы взять себя в руки.
– Да, конечно, – говорю я. – Она была очень юной, когда не стало ее мамы. Когда не стало моей мамы, мне было уже пятьдесят, и то для меня это было очень тяжело.
– Давайте начнем без нее, – говорит Джо. – Как она и сказала.
– Вы правы. Будет жаль, если вся эта еда остынет. Может, поставить ее тарелку в духовку, чтобы ничего не остыло? Вы как считаете?
– Я это сделаю, – говорит Ли, вставая и беря тарелку Джесс. – Хотя, по правде говоря, аппетит у нее сейчас не ахти какой.
– Она восприняла это настолько болезненно? – спрашиваю я Джо. – Я имею в виду, когда умерла ее мама…
– Да, ей пришлось очень тяжело, – отвечает Джо.
Ли возвращается за стол, и мы втроем начинаем есть.
– А она получала психологическую помощь? – спрашиваю я, жуя. – За такой помощью вообще-то обращаться никогда не поздно. Я на прошлой неделе слушала по «Радио-2», как кто-то рассуждал об утрате близких людей и о том, как это может отражаться на человеке в последующие годы.
Джо смотрит на меня. Он, похоже, не может подобрать подходящих слов.
– Мы все старались ее поддерживать, – говорит он.
– О-о, я вовсе не говорю, что вы ее не поддерживали. Я уверена, что поддерживали. Просто я имею в виду профессиональную помощь со стороны специалистов. Консультации и прочие услуги можно получить и сейчас.
Джо смотрит на Ли. Никто из них ничего не говорит.
– Что такое? – спрашиваю я.
– Послушайте. Ли, по-видимому, не говорил вам, и я благодарен ему за эту его тактичность, но, наверное, вам лучше знать, что Джесс лечилась в течение некоторого времени в психиатрической больнице после смерти мамы.
– А-а, понятно. Вы имеете в виду, что у нее было что-то вроде психического расстройства?
Джо кивает и опускает взгляд.
– Я думаю, очень важно, чтобы об этом знали все, кто будет помогать ей после рождения ребенка. Просто чтобы мы все могли за ней присматривать.
– Да, конечно. Но означает ли это, что она будет одной из тех женщин, которые впадают в послеродовую депрессию? Я слышала по радио разговоры и про это, и таким женщинам в наше время тоже может оказываться различная психиатрическая помощь.
– Нет-нет, я такого вовсе не говорю. Я всего лишь хочу, чтобы мы все за ней присматривали и заботились о ней. Я хочу, чтобы мы не просмотрели те или иные тревожные признаки. Я уверен, что Ли со мной согласится.
Я смотрю на Ли. Его глаза потемнели, а лицо перекошено. Мне знакомо такое выражение лица. Мне оно очень даже знакомо. Он, похоже, ничего об этом не знал. Джесс, должно быть, от него это утаила. И сейчас Ли устроит ужасную сцену.
– Ой, подождите-ка! – говорю я. – Мы же не надели праздничные головные уборы! Вот, Джо, возьмите вот этот!
Только мы с Джо надели бумажные колпаки, как на кухню заходит Джесс.
– У тебя все нормально, милая? – спрашиваю я.
– Да, все хорошо, спасибо.
– Я сейчас достану твою еду из духовки. Наш Ли поставил ее туда, чтобы она не остыла.
Я ставлю тарелку Джесс на стол перед ней.
– Не переживай, если у тебя не получится съесть все. Съешь столько, сколько сможешь.
Она поднимает взгляд на Ли. Он смотрит на нее, сжав челюсти и нахмурив брови. Она, тоже нахмурившись, опускает глаза и начинает теребить салфетку, лежащую у нее на коленях.
Мне нужно что-то предпринять. Мне нужно как-то разрядить атмосферу, снять напряжение. Я не хочу все снова испортить. Слишком много раз Рождество бывало испорчено в прошлом.
– Итак, с Рождеством, – говорю я, поднимая свой бокал. – За новые начинания.
Бокалы тихонько стукаются друг о друга. Все бормочут поздравления с Рождеством. И некоторое время никто ничего не говорит. Мы едим молча, звучит только музыка с компакт-диска. Лишь когда Джонни Мэтис[33] начинает исполнять песню «Когда рождается дитя», я поднимаю взгляд и вижу, что и у Джесс, и у ее отца на глазах слезы.