К тому времени в полосе нашего фронта находилось бюро ЦК Компартии Латвии и правительство Латвийской ССР. Они имели в своем распоряжении самолеты, радиостанции и осуществляли руководство действиями партизанских отрядов и подпольных групп на территории республики. Все было готово к восстановлению Советской власти и народного хозяйства в Латвии с началом ее освобождения. Руководители. Коммунистической партии и правительства Латвии часто бывали в частях и соединениях, особенно в латышском корпусе, проводили там беседы и доклады на политические темы. Секретарь ЦК Компартии Ян Калнберзин и Председатель Совнаркома Латвии Вилис Лацис нередко выступали со статьями во фронтовых и армейских газетах.
Надо сказать, что с приближением к границам Латвии Военный совет фронта и бюро ЦК Компартии Латвии в широких масштабах проводили подготовку войск фронта к освобождению Латвии. Офицерам и солдатам рассказывали, каких успехов достигла Латвийская Советская Социалистическая Республика за годичный срок своего существования до войны, каково было ее народное хозяйство, в особенности свльское. Политработники разъясняли, почему в Латвии крестьяне живут не в деревнях, как в России, а по отдельным усадьбам и хуторам, расположенным на удалении от ста метров до полукилометра и более один от другого. Они говорили, как мучается латвийский народ под фашистским игом, как ширится партизанская борьба в Латвии, где и какие действуют партизанские отряды. Отмечалось, что немцы пугают население Латвии приходом советских войск, которые якобы будут отбирать все имущество у жителей и ссылать их в Сибирь. Поэтому перед каждым воином ставилась задача: личным примером, беседами с жителями при встречах убеждать их в лживости фашистской пропаганды.
На партийных и комсомольских собраниях, в беседах с бойцами, в статьях войсковых газет постоянно звучал призыв к воинам фронта: «Нанести такой же удар по вражеской группировке в Прибалтике, какой нанесли наши войска по врагу в Белоруссии!»
На фронтовом КП, который переместился к тому времени в район Себежа, проводил беседу Вилис Лацис. После беседы ему, как я помню, был задан такой вопрос:
— Поясните нам, в чем конкретно выражается борьба населения Латвии против фашистских захватчиков?
— Форм этой антифашистской деятельности много, — сказал он. — Это, например, неявка на призывные пункты при объявлении немецким командованием мобилизации, уход жителей призывного возраста в леса к партизанам, сопротивление угону латвийского населения в Германию, а также отправке туда заводов и продовольствия, невыход жителей на строительство оборонительных рубежей, саботаж на железных дорогах, заводах и предприятиях, работающих на немцев. А сейчас появилась новая и особенно важная задача: активное противодействие, конечно вместе с партизанами, уничтожению немцами перед отступлением объектов народного хозяйства и урожая. Вот тот далеко не полный перечень мероприятий активного участия движения Сопротивления.
Вот в чем, вкратце, заключается борьба против фашистов. Главный формой этой борьбы, конечно, является партизанская борьба.
С приближением к границам Латвии советских войск там заметно активизировалась деятельность партизан. Отряды народных мстителей росли и становились подчас полноценными боевыми частями. Народ, исстрадавшийся под фашистским игом, стремился поскорее его свергнуть, хоть чем-то помочь Красной Армии в разгроме врага. Отряды день ото дня пополнялись новыми бойцами. Приток добровольцев особенно увеличился, когда оккупационные власти объявили мобилизацию девяти призывных возрастов.
Угроза оказаться в ненавистной армии врага всколыхнула людей. Они группами потянулись в леса. Даже жестокие расправы с семьями ушедших не помогли. Мобилизация дала жалкие результаты. На пункты сбора явилось от пяти до двадцати процентов подлежащих призыву. Остальные скрывались или уходили к партизанам.
Помимо созданной в марте 1944 года в Северной Латвии 1-й латвийской партизанской бригады под командованием Вилиса Самсона, которая состояла из семи отрядов, летом 1944 года развернулись новые партизанские бригады и несколько отдельных отрядов. В Мадонских лесах и Лубанской низменности вступила в бой с фашистскими частями вновь созданная и руководимая Петером Ратынынем 2-я латвийская партизанская бригада. А за Даугавой, в лесах Земгале, развернулась 3-я латвийская партизанская бригада под началом Отомара Ошкална — секретаря Екабспилского уездного комитета партии. К югу от Резекне действовали несколько отдельных отрядов. Среди них особенно выделялся отряд Кравченко-Черковского, насчитывавший несколько сотен бойцов, и отряд В. Лайвиня. Отряды, входившие в состав бригад, имели от 100 до 800 бойцов. Бригады и отдельные отряды поддерживали радиосвязь с ЦК Компартии Латвии и штабом фронта[5].