В итоге войска 1-го Прибалтийского фронта за три дня боев продвинулись до 35 километров в глубину и расширили фронт прорыва до 80 километров. Передовые войска 43-й армии вели бои всего в 25 километрах юго-восточнее Риги.
Между тем наступление нашего и соседнего справа фронтов в последующие два дня продолжалось замедленными темпами. Войска прогрызали одну за другой вражеские позиции и проходили вперед от 2 до 5 километров в день. Недостаток снарядов и танков, малочисленность наших дивизий и, наконец, прочность обороны и упорное сопротивление противника — все это сказывалось на результатах наших усилий.
В этот день в Эстонии успешно перешли в наступление из района севернее Тарту в направлении на Таллин войска левого крыла Ленинградского фронта.
Но в середине дня 17 сентября произошли события, которые существенно поправили и наше положение. 22-я и 3-я ударная армии совместно с 5-м танковым корпусом прорвали оборонительный рубеж противника между поселком Эргли и городом Плявиняс и продвинулись вперед на 20 километров. Они штурмом овладели городами Гостини и Плявиняс и продолжали теснить врага.
Однако на центральном направлении войска нашего фронта продолжали двигаться вперед со скоростью 3–5 километров в сутки. Общая же обстановка в Прибалтике для противника день ото дня становилась тяжелее. Мы в штабе фронта понимали, что гитлеровское командование, трезво оценивая ситуацию, сложившуюся на советско-германском фронте вообще, будет стремиться во что бы то ни стало и в самые кратчайшие сроки эвакуировать войска группы армий «Север» из Курляндии в Германию. Это мнение разделяли и руководящий состав других Прибалтийских фронтов, и Генштаб, и Ставка. Было ясно, что Гитлеру и его приспешникам хотелось бы получить около трех десятков дивизий из группы «Север» для того, чтобы бросить их навстречу войскам Красной Армии, ведущим наступление у границ фашистского рейха. Однако реальных возможностей для этого у гитлеровского командования не было. При том тоннаже флота, которым располагало оно на Балтике, для переброски войск и техники из Курляндии в Германию потребовалось бы не менее полугода. Об этом, конечно, нам стало известно позже. Позже стало известно и о том, что командующий группой армий «Север» генерал Шернер на второй день нашего наступления на Ригу доносил 15 сентября в свою ставку: «Группа армий «Север» вчера вступила в решающие оборонительные сражения, которые вынуждают меня сделать определенные выводы... На ряде участков противник значительно вклинился в расположение наших войск (особенно у Бауски), что таит в себе опасность прорыва на Ригу. Я больше не могу говорить об организованной обороне... Я настоятельно прошу высшее командование сегодня отдать приказ о проведении операции «Астер»[12]. Я прошу вас, сделайте это срочно... сейчас настала последняя возможность уйти»[13].
На следующий день Шернер получил разрешение на отвод войск в Восточную Пруссию. Первой уходила из Эстонии группа «Нарва», за ней 18-я армия, а 16-я должна была обеспечить отвод этих войск, обороняясь на восточных и южных подступах к Риге. Она намечалась к выводу в последнюю очередь под прикрытием танковой армии. Как нам стало известно от фронтовых разведывательных групп и авиации, к Риге — на грузовиках, по железной дороге и на судах по Рижскому заливу — сплошным потоком перебрасывались в те дни части из Эстонии. В окрестностях Риги скапливалось все больше и больше немецких войск.
Чтобы ликвидировать угрозу Риге с юга, фашистское командование решило нанести два контрудара: первый — силами 3-й танковой армии в направлении Елгавы, второй — двумя танковыми и четырьмя пехотными дивизиями из района Балдоне по наступающей 43-й армии 1-го Прибалтийского фронта.
С 17 сентября на этих участках начались особенно ожесточенные бои. Некоторые позиции переходили из рук в руки по нескольку раз. К гитлеровцам подходили все новые подкрепления. Часть сил вражеское командование перебросило туда с нашего фронта.
Вечером в тот же день позвонил генерал армии А. И. Антонов. Он рассказал о тяжелых боях, которые ведут войска Баграмяна, и указал:
— Противник перед вами ослаблен. Спешите воспользоваться этим.
Он был прав. Момент для нас наступил благоприятный.
В ночь на 18 сентября полковник М. С. Маслов и я еще раз внимательно просматривали разведданные, по свежим авиаснимкам уточняли начертание оборонительного рубежа «Сигулда». Разведка установила, что его уже заняли вторые эшелоны и скоро подойдут основные силы.