...В 10 часов 16 февраля 1-я ударная и правофланговые дивизии 22-й армии перешли в наступление на тукумском направлении. Они имели задачу сковать противостоящего противника, воспрепятствовать переброске его войск на другие направления или эвакуации их из Курляндии.
Несмотря на яростное сопротивление противника, армии генералов Н. Д. Захватаева и Г. П. Короткова в течение семидневного наступления прорвались в полосе шириной свыше 25 километров и продвинулись в глубину вражеской обороны на 9–12 километров. Противник бросил сюда три пехотные и 12-ю танковую дивизии. К исходу 23 февраля войска правофланговых армий закрепились на рубеже Зеллюциемс, Прушукрогс, Спиргус, Лестене.
А на левом крыле фронта в 10 часов 50 минут 20 февраля перешли в наступление после часовой артиллерийской и авиационной подготовки армии генералов И. М. Чистякова и Я. Г. Крейзера (6-я гвардейская и 51-я). Они имели ближайшую задачу наступать на Приекуле, разбить приекульскую группировку и овладеть рубежом реки Вартава.
23 февраля эти объединения совместно с введенным в сражение 19-м танковым корпусом разгромили вражескую группировку и штурмом с юга и северо-востока овладели крупным узлом сопротивления на лиепайском направлении городом Приекуле.
* * *
Поздно вечером 23 февраля 1945 года командование фронта скромным ужином отмечало День Красной Армии.
Когда я предложил тост за успехи фронтов, Л. А. Говоров заметил:
— Фронты центрального направления действительно имеют огромные успехи и в Восточной Пруссии, и в Польше, и в странах Юго-Восточной Европы. На днях они окружили город-крепость Бреслау, освободили столицу Венгрии... Наши успехи гораздо скромнее, но и они необходимы.
Затем поднялся из-за стола В. Н. Богаткин с телеграммой в руках.
— Я хочу зачитать, — сказал он, — переданные нам по телеграфу из Москвы для ознакомления поздравления с праздником Красной Армии Рузвельта и Черчилля.
В поздравлениях руководителей союзных государств, которых нельзя заподозрить в любви к нам, совершенно определенно подчеркивалась, лишь в разных словах, выдающаяся, главная роль Советских Вооруженных Сил в разгроме немецкой армии[20].
Потом Л. А. Говоров предложил почтить минутой молчания память генерала армии Ивана Даниловича Черняховского, командующего 3-м Белорусским фронтом, который 18 февраля погиб при поездке в войска. А М. М. Попов сообщил, что 20 февраля в командование 3-м Белорусским вступил Александр Михайлович Василевский.
— Кто же теперь будет начальником Генерального штаба? — спросил А. П. Пигурнов.
— Вчера на этот пост назначен Алексей Иннекентьевич Антонов, — сказал Говоров.
* * *
В последующие дни армии левого крыла фронта продолжали наступать в направлении на Лиепаю, преодолевая день ото дня нарастающее сопротивление вражеских войск, усиленных в последних числах февраля еще одной пехотной и 14-й танковой дивизиями.
Вечером 28 февраля соединения 6-й гвардейской и 51-й армий, усиленные 19-м танковым корпусом, расширили прорыв в обороне противника до 25 километров и, продвинувшись в глубину на 9–12 километров, вышла к реке Вартава. Ближайшая задача армиями была выполнена. Но развить тактический успех в оперативный, прорваться к Лиепае, до которой оставалось около 30 километров, сил не было.
Командование группы армий «Курляндия» направило к реке Вартава на оборону подступов к Лиепае все свои резервы, а также войска, снятые с других участков. Наступление наших войск было приостановлено.
Поздно вечером 28 февраля маршал Л. А. Говоров после доклада об обстановке в Ставку зашел ко мне.
— Верховный разрешил временно приостановить общее наступление, — сообщил он. — Но частные наступательные операции велено продолжать. В пополнении нашего фронта людьми, танками, самолетами и боеприпасами отказано. Посоветовали обойтись своими внутренними ресурсами...
— По-видимому, рассчитывают, что вы пополните Прибалтийский фронт за счет Ленинградского, — высказал я предположение.
— Его оголять я не имею права, — нахмурив брови, ответил Говоров. — Эстонский корпус я уже забрал... Очевидно, кое-что придется еще взять из Ленинграда. Ставка выражает недовольство, что наш фронт не прорвался к Лиепае, не расколол вражескую группировку на две части...
На следующий день маршал Говоров приказал переброшенный из Эстонии 8-й эстонский стрелковый корпус генерал-лейтенанта Л. А. Пэрна подчинить 42-й армии. Ей же передавались из 22-й армии 130-й латышский стрелковый корпус генерала Д. К. Бранткална и прибывающий из резерва Ставки 3-й гвардейский механизированный корпус генерал-лейтенанта В. Т. Обухова. Кроме того, Леонид Александрович распорядился перебросить один стрелковый корпус из Ленинграда в 10-ю гвардейскую армию. Ей же была предназначена большая часть занаряженного оттуда пополнения и боеприпасов.
20
Теперь с возмущением приходится читать «труды» буржуазных фальсификаторов истории войны, которые приписывают решающую роль в победе над фашистской Германией США и Великобритании и всячески умаляют заслуги Красной Армии.