Неслучайно на первом этапе президентства Путину был «придан» показательно яркий, «афишный» Касьянов в качестве премьера. Соответствующим образом распределились и роли в наиболее значительных средствах массовой информации, находившихся на тот момент в руках олигархов, считающих себя основными источниками власти. Их подход к формированию информационных образов главных действующих лиц был достаточно прозрачным: «технический» президент, бесцветный, но более-менее эффективный на фоне предшественника, и яркий, лощёный, максимально довольный собой премьер, олицетворяющий политическую «инновационность» и «креативность». Президенту недвусмысленно отводили исполнительскую роль, чтобы ни у кого не возникало сомнений: это инструмент, а не источник принятия решений. При этом рассчитывали, что в социальном восприятии сработает стандартная схема: если Путин и в правительстве с Касьяновым работал, и премьером его назначил, то Путин и Касьянов — это одно и то же. А раз так, то можно будет запустить «сообщающиеся сосуды»: все просчёты Касьянова переводить на Путина, а все заслуги власти приписывать Касьянову. Ведь позиция-то главного лидера была дискредитирована Ельциным, вот и надо было её очищать «промежуточным» президентом. Надо отметить, что схема эта не сработала: российский народ парадоксальным образом сохранил способность рационально оценивать политические фигуры и ассоциацию «Путин — Касьянов» не принял. Касьянову почти сразу были приписаны знаменитые «два процента» (уж слишком комсомольско-протокольная внешность и повадки были у Михаила Михайловича — ну никакого доверия он не вызывал), а путинский антирейтинг как был, так и оставался очень низким.
Кстати, то, что Путин держал Касьянова в премьерах целых четыре года, показывает, насколько нестандартно подходил он к кадровой политике. Дело в том, что конкурентность Касьянова по отношению к Путину была очевидна с самого начала. Отчего же Путин не только назначил Касьянова премьером, но и четыре года его не снимал? Ответ прост: потому что его устраивало то, как Касьянов работает. И несмотря на очевидность касьяновских амбиций, Путин давал ему работать — до тех пор, пока Касьянов действовал в пользу государства. Перестал Касьянов работать — перестал быть премьером. Всё просто, а нестандартность тут как раз в этой простоте. До этого в российской политике было принято любого премьера гнать с должности, как только он войдёт хоть в малейшую несинхронность с президентом. По этой логике Путин должен был уволить Касьянова почти сразу после назначения. А к моменту снятия Касьянова его рейтинг, кстати, и без того скромный, основательно просел; поэтому разговоры об избавлении от конкурента — всего лишь разговоры. Избавлялся Путин не от конкурента, а от самодовольного либерал-реформатора, который начал игнорировать указания начальника и играть в защитника угнетённых олигархов. К тому времени олигархи уже хорошо поняли, что им остро нужен защитник, и «включили» Касьянова. Пришлось выключать.
Но не буду слишком уж забегать вперёд. Много показательного было в самой избирательной кампании, в результате которой Путин впервые стал президентом России. Взять хотя бы основных конкурентов, у которых поначалу было гораздо больше шансов, чем у Путина, занять в президентское кресло. Евгений Примаков, Юрий Лужков, Геннадий Зюганов. Даже последний к 1999 году ещё не приобрёл нынешнего статуса клерикального крокодила (комсобогомольца, как сказал бы Евгений Лукин) и был почти недосягаем для Путина ещё в октябре 1999-го. Даже Явлинский — Явлинский! — на тот момент, по опросам, Путина обгонял: у Путина было 8 % потенциальных избирателей, а у Лужкова и Явлинского — 11 % и 13 %. Зюганов и Примаков с 20 % и 24 % были далеко впереди…[3] А уже через неделю Путин имел 15 % поддержки и отставал только от Зюганова с 19 % и Примакова с 22 %.
Обратите внимание: в конкурентах у Путина были фигуры яркие. Кроме, разумеется, Явлинского — трудно считать ярким неряшливого мямлю, пусть и развитого интеллектуально. Но Примаков, Зюганов (Лужков выпал из числа конкурентов раньше, поэтому в опросах его рейтинги упали) — персонажи, безусловно, яркие. А на заднем плане ещё маячил Жириновский! При этом как минимум у Примакова помимо яркости были ещё и авторитет, и самостоятельность (вспомните разворачивающийся над Атлантическим океаном самолёт), и опыт, и чего только не было у него. Тем не менее в победители уже по предварительным опросам постепенно выходил Путин: к концу октября его рейтинг победы (то есть количество тех, кто считает шансы данного кандидата на победу наибольшими вне зависимости от собственного отношения к нему) был наибольшим и пусть совсем немного, но превышал примаковский: 20 % против 19 %. Я намеренно обращаю ваше внимание на опросы, поскольку в самих выборах Примаков не участвовал, из-за чего многие говорили: мол, без главного-то конкурента выиграть не штука! Так вот, социологические опросы показывали, что ещё до досрочного ухода Ельцина и назначения Путина исполняющим обязанности президента, когда выдвижение Примакова казалось практически неизбежным, Путин его опережал.
3