— Плохо дело, — бросил он.
— Предложи что-нибудь, — сказал Костас. — Или попробуй любую комбинацию наугад. Мы же не собирается здесь неделю проторчать! Надо двигаться, Джек. Думаешь, тот парень работал в одиночку? Сомневаюсь.
— Подожди. — Мысли быстро закрутились в голове. — Отличная идея! Давай размышлять логически. Плиний получил документ от Клавдия и пообещал его спрятать. Плиний — человек слова. Сказано — сделано. У него полно других дел!. Управлять военно-морской базой, писать книги. Тем не менее он садится на галеру и отправляется в Рим той же ночью — 23 августа 79 года. Поднимается по Тибру и является прямиком сюда к личной депозитарной ячейке. Той же ночью он возвращается на мыс Мисен в Неаполитанском заливе как раз к извержению вулкана. Чье имя в тот момент не дает ему покоя?
— Иисуса? Назареянина?
— Нет, по-моему, это слишком очевидно. Я имел в виду Клавдия. Точнее сказать, его имя до вступления на престол — Тиберий Клавдий Друз Нерон Германик. — Джек закрыл глаза, провел рукой по буквам и нажал T, C, D,N, G. Ничего не произошло. Джек повторил еще раз. И снова ничего. Он шумно вздохнул. — Бесполезно.
— Может, добавить букву, обозначающую, что он император?
— Caesar Augustus[25]. — Джек нашел нужные буквы и вдавил их. Никакого результата. Джек опустился немного вниз, и вдруг дыхание его перехватило. — Нет-нет, не Caesar Augustus. Ведь Клавдий больше не был императором. Наверняка он не раз уговаривал не называть его так. Нет, не император… Он стал кем-то другим, и это, несомненно, забавляло и Плиния, и самого Клавдия.
— Богом, — прошептал Костас.
— Divus[26]. — Джек снова забрался глубоко в расщелину, нашел букву D и нажал ее что было сил. Буква вдавилась почти на дюйм. Крышка резко открылась. Джек едва успел отдернуть руку. — Ура! — радостно крикнул он и нащупал упругую бронзовую пружину, теперь удерживающую крышку на высоте одного фута. Затем Джек опустил руку и дотронулся до цилиндра. Сердце готово было выскочить из груди. Он осторожно вытащил каменный цилиндр, стараясь не задеть пружину. Какой же он тяжелый для такого размера! Десять дюймов длиной и шесть шириной. — Достал! — крикнул Джек, вытащив цилиндр из углубления в расщелине, и направил на него луч фонаря. — Египетский… египетский каменный сосуд, сделанный вручную. Вот так находка, Костас! Сосуд точно такой же, как и сосуды в библиотеке Клавдия — канопы, древнеримские кувшины со свитками папируса. Смотри-ка, цилиндр запечатан смолой. Похоже, Плиний не вскрывал его. Неужели нам наконец-то повезло?
Джек передал цилиндр Костасу, потом и сам спустился вниз. Присев на корточки, археологи склонились в темноте над сосудом. Лучи фонарей освещали только пятнистую мраморную поверхность цилиндра в руках Костаса.
— И что теперь будем делать? — спросил он.
— Откроем.
— Не может произойти…
Джек понимающе кивнул. Сколько раз они бывали в подобной ситуации. Волнение, страх… И все-таки любопытство всегда оказывалось сильнее.
— Условия далеко не лабораторные, — предостерег Костас.
— Под мою ответственность.
Джек взял у него цилиндр, положил одну руку на крышку, другой сжал основание и повернул. Цилиндр поддался легко. Древняя смола, треснув, осыпалась на пол тоннеля. Джек снял крышку, положил ее рядом и заглянул внутрь.
— Папируса нет, — сообщил он. — Зато есть кое-что другое.
Сунув руку в цилиндр, Джек выудил плоский каменный предмет, длиной примерно шесть дюймов и четыре дюйма шириной. По размерам и форме словно маленькое косметическое зеркальце. Предмет состоял из двух пластин, соединенных вместе. С одной стороны — крючок, с другой — металлическая петелька.
— Письменная табличка! — догадался Джек. — Диптих. Открывается как книга. Внутренняя поверхность должна быть покрыта воском.
— Думаешь, то, что там написано, сохранилось? — спросил Костас.
— Придется рискнуть! — ответил Джек. — При взаимодействии с кислородом надпись скорее всего мгновенно исчезнет. Но другого выхода нет. Ждать нельзя.
— Согласен. — Костас мигом достал водонепроницаемый блокнот с карандашом и приготовился записывать, опустившись на колени рядом с Джеком.
Подняв крючок, Джек почувствовал, как каменные пластины начали раскрываться. Внутри диптих оказался твердым и блестящим, словно стекло. Как и предполагал Джек, пластины были вощеными. Гладкий воск с надписи сохранился прекрасно, но после открытия начал с каждой секундой темнеть.