Ее голос звучал иначе, но я его узнал. Я бы узнал его среди тысячи голосов, спустя тысячу лет, в каком бы мире ни очутился. Мы помолчали, разглядывая друг друга. Разумеется, она была невероятно красива, но мода изменилась, а вместе с модой изменилась и Арианна. На ней была длинная, до щиколоток, юбка и шелковая блузка с черным бантом на груди. Волосы были собраны на затылке, большие глаза словно заслоняли все остальное лицо. Вид у нее был спокойный, не дерзкий, она чем-то напоминала дам со старых коричневых фотографий.
– Взбодримся? – предложила она.
– Я больше не пью.
– Опять? Это становится дурной привычкой, – сказала она, заходя в бар напротив.
Заказала шерри, поблагодарила бармена ослепительной улыбкой. Он был немолодой и напомнил ей синьора Сандро.
– Синьор Сандро больше не работает, вышел на пенсию, – сказал я.
Она поинтересовалась, куда он уехал, я ляпнул первое, что пришло в голову, – про старую гостиницу в Стрезе.
– Пожалуйста, давай без имен, – сказала она. – Чем занимаешься?
– Все тем же, а как у тебя с архитектурой?
– Обожаю романский стиль, – ответила она как ни в чем не бывало, – а что?
Мы засмеялись и вышли из бара поглазеть на витрины магазинов.
– Помнишь, мне нравилось воображать, как я покупаю наряды? – спросила она.
Я помнил.
– Теперь мне скучно, но ему хочется, чтобы я хорошо одевалась, хорошо одевалась! – сказала она раздраженно.
– Ты его любишь? – спросил я.
Она ответила, что в конце лета они поженятся.
– Хорошо.
– Какое еще хорошо! Тебе положено сказать «плохо»!
– Плохо.
Она пожала плечами и бросила меня, забежав в магазин. И тут я понял, что никогда в жизни не полюблю другую. Я вошел следом. Арианна нервно перебирала платья на длинной вешалке.
– Здесь никогда не найти ничего стоящего, – проворчала она, не обращая внимания на продавщицу.
Потом нырнула в соседнюю дверь. Мы обошли шесть или семь магазинов, прежде чем она выбрала красное платье, за которое выложила столько, что этими деньгами можно было бы откупиться от самой инквизиции. В сумочке у нее лежала толстенная чековая книжка, в магазинах, пока она спрашивала моего совета, продавщицы таращились на меня.
– Сегодня он меня убьет, – сказала она со смехом, – он такой ревнивый!
– Ну тогда я пошел.
– Почему? – удивилась она. – Я не боюсь умереть. К тому же это было бы так романтично! – И она повисла у меня на плече, прижавшись щекой. – Твой запах… от тебя всегда так вкусно пахнет! Похоже на запах твоей машины. Ты ее еще не сменил?
– Нет, – ответил я, и вдруг на меня обрушились картины прошлогодней жизни. Меня увлек поток забытых переживаний, воспоминаний о том, как мы с ней провели мое последнее лето. Я больше ничего не сказал, она тоже, но наверняка подумала о том же, потому что, когда мы случайно дотронулись друг до друга, наши пальцы сплелись. Ее ладошка в моей казалась совсем крохотной и очень холодной. Лица у людей вокруг расплывались, они проходили мимо со светлыми овалами на плечах.
– Слушай, – сказал я, – пойдем ко мне в гостиницу и перережем вены.
– Если уж нам непременно нужно в гостиницу, может, займемся чем-нибудь повеселее? – ответила она. – Ты больше не живешь в той квартире?
– Нет, не живу. Да и квартира уже не та.
– Конечно, – сказала она, – меня ведь там давно не было. – Она замерла перед книжным. – Хочу сделать тебе подарок, но только не книжку. Что-нибудь серое, как твои глаза.
– Нет.
– Ну пожалуйста! – сказала она.
Я пожал плечами, и она стала таскать меня из одного магазина в другой, пока не нашла серую шелковую рубашку.
– Полагаешь, он может себе это позволить? – поинтересовался я.
– О, он много чего может себе позволить, – ответила она, ничуть не рассердившись. – По крайней мере, пока у него покупают картины.
– Особенно уродливые.
– Да, – согласилась она, немного подумав, – они уродливые. Ему это тоже известно.
– Полагаешь, он может позволить себе и это? – спросил я тогда, указывая на брюки из ткани с серебристым рисунком. В жизни не видел таких лопухнутых штанов, Арианна тоже засмеялась.
– Полагаю, он может себе позволить даже несколько пар, а что ты имеешь против брюк с красным рисунком?
Я ничего не имел против, в итоге мы их купили. Потом купили дорогущие английские туфли с узором «ласточкин хвост», два десятка китайских галстуков с драконами и всем полагающимся, а в заключение – кардинальские тапочки[30]. Вышли из магазина, обвешанные пакетами. То и дело что-нибудь роняли, нам на это непременно указывали, пока раздраженная Арианна не обернулась и не попросила оставить нас в покое – мы не из тех, кто подбирает упавшее.