107
Шум мотора за спиной. Натан обернулся и поднял большой палец. Чета белых во взятом напрокат внедорожнике остановилась. Женщина обратилась к нему по-английски. Лет тридцать, короткие волосы, французский акцент. Судя по лицу, в Африке далеко не первый день. Муж был за рулем.
– Мне надо в Кению, – сказал Натан.
– Мы как раз туда направляемся, но через долину Омо. Можем довезти вас до Воито или Джинки.
Натан сел на заднее сиденье.
– Высадите, когда надоем.
– Опасно тут гулять в одиночку, можно нарваться на неприятную встречу.
– Пока мне везло.
– А правда непривычно – все эти коренные народны? Знаете, что Эфиопия никогда не была колонизована?
– Нет, – сказал Натан, боровшийся со сном.
– Все вперемешку – география, люди… Какой-то невероятный калейдоскоп, – добавил муж.
– Пейзажи нетронуты с первобытных времен…
Похоже, комментариями к своей отпускной коллекции слайдов они уже обзавелись.
– А вы сами откуда? – спросила жена.
О! Начали интересоваться пассажиром.
– Отовсюду понемножку.
Она обернулась, не удовлетворенная ответом. Он воздержался от упоминаний о космосе, о земле своих предков, о месте своего рождения и проживания, удовлетворившись последней страной, которую покинул.
– До Эфиопии был в Сомали.
– А мы французы. Из Парижа. Самый красивый город в мире.
Натан содрогнулся под лавиной штампов. Словоохотливая пассажирка поведала ему всю свою жизнь. Он слушал, не перебивая. Пока она говорит, не задает вопросов. Ее звали Мари, она работала в сфере коммуникаций, была фанаткой Африки и солиста группы «Ю-Ту».
– Я прочитала интервью в журнале «Роллинг Стоунз». Боно договорился с президентом Соединенных Штатов о предоставлении помощи этому континенту. На несколько миллиардов. Благодаря медикаментам, оплаченным американскими налогоплательщиками, были спасены сто восемьдесят тысяч африканцев.
Натан знал один альбом группы «Ю-Ту». «All that you can't leave behind».[28] Ему нравился призыв выбросить все лишнее и осознать главное. Мари вставила CD в плеер и продолжила болтовню под «Beautiful day».[29] Ее муж Поль работал в рекламе, восхваляя автомобили определенной марки, паштеты и туалетную бумагу. Они были женаты пять лет и воспитывали четырехлетнюю дочку, которая осталась у бабушки с дедушкой. У них уже вошло в обычай путешествовать. Один туроператор организовывал им поездки вдали от истоптанных троп. В этом году они решили пересечь Рифт на внедорожнике, посмотрев в своей парижской квартире какой-то документальный телефильм.
– А вы чем занимаетесь? – спросила Мари Натана.
Вопрос прозвучал-таки.
– Много разъезжаю.
– А живете-то как?
– Дышу.
– Этого достаточно?
– При условии, что делаешь это медленно, глубоко, спокойно.
Он заметил, как поднялась ее грудь, натянув майку. У Мари была мужская стрижка, но на этом сходство с противоположным полом и заканчивалось. Натан предпочел развивать тему, чтобы избежать других:
– Люди делают до двадцати дыхательных движений в минуту, используя лишь одну шестую возможность своих легких. Естественный же ритм – от пяти до десяти раз в минуту, причем выдох дольше, чем вдох.
– Вы кардиолог?
– Я занимаюсь дзен и боевыми искусствами.
– Преподаете?
– Нет.
– У вас нет работы?
Она упрямо хотела выудить сведения о его профессиональной деятельности, чтобы понять, с кем имеет дело.
– Мне случается довольно дорого продавать свое время.
Она с подозрением на него посмотрела, отвернулась и, глядя на извилистую тропу, заговорила с мужем. За поворотом открылись холмы, позолоченные закатом. Чернели силуэты деревьев. Над деревнями вверх змеились струйки дыма.
– Мы неподалеку от Воито, – сказал Поль.
Натан увидел тень раньше, чем услышал рев мотора. Дверца вертолета отъехала вбок, блеснул металлом ствол тяжелого пулемета. Натан оценил его позицию, подождал несколько секунд и заорал: «Стоп!» Резкое торможение бросило всех троих вперед. В тот же миг тропу перед ними вспахала очередь.