Подозрительные жители деревни, относящиеся с недоверием к чужакам, покинули свои логова. Среди них были и белые, и метисы, и представители народности чоко. Это были охотники, рудокопы, члены банд ренегатов и те, кто скрывался от закона. Эти люди жили вне общества и наркотрафика вместе с себе подобными колумбийцами. Здесь можно было сколотить состояние, собирая коку, добывая золото или драгоценные камни. Инесс не раз бывала в похожих ситуациях, и чтобы показать, что не боится, положила руку на рукоять своего кольта. Она обратилась к бородатому верзиле, помахивавшему ружьем времен китайской войны, в то время как другие вооруженные мужчины мало-помалу окружали пришельцев.
— Мне нужна помощь.
— Я вижу, дамочка.
— Его укусила ядовитая тварь. У вас есть лекарства?
— У нас нет ничего такого. Мы лечимся с помощью растений и магии, — ответил мужчина, подходя к Мишелю, которого уложили возле костра. — Погоди-ка… Мишель Пеш собственной персоной! Король джунглей.
— Плоховато выглядит как для короля… — ухмыльнулся один из вновь пришедших, присев возле больного. — Он уже попахивает… Червячки-то в нем уже развелись… Надо бы побыстрей его закопать. Чтоб не мучился, — добавил он, вынимая из чехла длинный тесак.
— Отойди! — скомандовала Инесс, приставляя дуло кольта к его виску.
Мужчина побледнел. У него было крысиное лицо сифилитика.
— Чертова шлюха! — пробормотал он.
— Делай, что она говорит, — крикнул бородач, отталкивая его ногой. — Возвращайся в свою нору и проспись. С тобой мы позже разберемся.
Похожий на крысу мужчина поспешил скрыться с глаз.
Бородач склонился над Пешем.
Мишель не реагировал ни на слова, ни на прикосновения. Жар сжигал его тело. Слюна его приобрела гнилостный запах.
Мужчина осмотрел его руку, прикоснулся к шее.
— Jararaca…[36] Очень плохо, — сказал он. — Его укусила jararaca?
— Сколопендра, — ответила Инесс.
— Да… Такая малютка в три фунта весом, — отозвался бородач. — Вы умеете молиться?
— Да!
— Это единственное, что вы можете для него сделать. Куда вы направляетесь?
— Мы ищем друга, живущего у индейцев близ границы.
— А! Этого психа Хосе! Там Пеша могли бы спасти. У них лучшие шаманы во всем Дариене. А еще у них есть священное жилище, укрытое между восемью невидимыми слоями мира. Там они излечивают самых безнадежных больных.
— Это далеко отсюда?
— Гм… Три часа ходу, может, четыре. Жить ему осталось часов десять. Вы можете успеть.
— Проводите меня!
— Нет, это место слишком близко к границе, да и до лагерей повстанцев рукой подать. Я не хочу рисковать своей шкурой.
Он что-то сказал ваунана на их языке и обратился к Инесс:
— Ваши индейцы знают, как найти эту деревню. У вас есть шанс.
Он обернулся к метису и что-то сказал ему на местном диалекте. Метис бегом кинулся к хижине и вернулся с калебасом, завернутым в банановые листья. Бородач кивком приказал передать емкость Инесс.
— Это очень сильная штука. Если почувствуете, что силы вас покидают, выпейте треть того, что в ней есть.
— А что это? — спросила она с ноткой беспокойства в голосе.
— Это смесь, приготовленная колдуном. Здесь листья коки, мате и черные грибы, которые называют «подарком богов». Идите, не теряйте времени! Менитос! Мюнес! Вы пойдете с ними. Понесете раненого первый час пути.
— Спасибо. Да хранит вас Господь, — сказала Инесс.
— Дадите им что-нибудь, — сказал бородач.
— Денег?
— Да, долларов. В Панаме нет ничего бесплатного.
— Десяти хватит?
— Двадцать им… И восемьдесят мне.
— Восемьдесят вам?!
— Да, дамочка! Это мои комиссионные, и, поверьте, я сделал вам большую скидку.
— По какому праву…
— По праву сильнейшего. Мне ничего не стоит вас раздеть и отдать рудокопам, которые вот уже три недели не были в борделе, а потом отправить к крокодилам. Но вместо этого я вам помогаю и даю защиту. Разве на это не стоит потратиться?
Инесс умолкла и положила руку на рукоятку кольта. Собеседник громко рассмеялся. Она поняла, что выглядит глупо в окружении этой вооруженной банды. Вынув стодолларовую банкноту, она бросила ее к ногам негодяя.
36
Жарарака обыкновенная (