Чем ближе к центру, феерическое зрелище разгоралось все сильнее, видно было как днем. Пылала недавно сооруженная Новая имперская канцелярия, Адлон-отель, соседние здания. Министерство пропаганды с облупленными стенами и карнизами, без окон и дверей торчало странным привидением. У подъезда толпились представители берлинской прессы, ожидая от него, рейхсминистра пропаганды и рейхскомиссара обороны Берлина, подбадривающих новостей с фронта. Во избежание надоедливых вопросов Геббельс хотел уже приказать шоферу с ходу проскочить на закрытый двор. Но заметил вдруг, что корреспонденты радостно возбуждены, приветливо машут руками. И он приоткрыл окошко:
— Господин рейхсминистр! Рузвельта нет!
— Рузвельт мертв!
— Хайль Гитлер!
— Хайль Гитлер! — повторил главный пропагандист агонизирующего рейха. И быстро выскочил из машины, которую затормозил догадливый шофер.
Прихрамывая, Геббельс бежал по узкой лестнице вниз, в подвал, где укрылось от бомб его министерство. А за ним, как в дни триумфов «господствующей расы нордических сверхлюдей», катился, спотыкался, сопел и топал ногами длинный хвост репортеров.
— Господин рейхсминистр! Как вы оцениваете это знаменательное событие?
— Повлияет ли оно на ход войны?
— Что нового на Восточном фронте?
А он шаркал все ниже и ниже, опираясь на палку, и только на последней ступеньке вдруг остановился, поднял вверх руки и, преодолевая одышку, голосом пророка произнес:
— Друзья мои, наступает новая эра!
И снова поковылял в свои апартаменты, крикнул кому-то из подчиненных: «Шампанского!», вбежал в кабинет и плюхнулся в огромное кожаное кресло, почти с головой утонул в нем. Все идет так, как предвидели великие астрологи Германии. Перелом должен произойти, и он произойдет!
Кабинет имел прямую связь со штаб-квартирой Гитлера. Возбужденный Геббельс снял трубку и, захлебываясь от счастья, произнес:
— Мой фюрер, поздравляю вас! Рузвельт умер. Звезды указывают, что вторая половина апреля будет для нас поворотным пунктом. Сегодня пятница, тринадцатое апреля, это и есть поворотный пункт!
— Я всегда верил в свой гороскоп и в гороскоп Германии, — прохрипело на другом конце телефонного провода.
— Да, да, мой фюрер, ваш гороскоп счастливый!
В подтверждение резонности своих слов Геббельс хотел было напомнить, что оба гороскопа, составленные лучшими гамбургскими звездочетами, провозвещали начало великой войны в 1939 году, сплошные победы до 1945 года, затем цепь горьких поражений и опять новые триумфы — со второй половины апреля. Однако не сказал: фюрер знал об этом и сам. Геббельс лишь добавил:
— Еще раз поздравляю, мой фюрер. Хайль Гитлер!
Он верил в то, что судьба действительно не отвернется от Германии. В самом деле, действительность не раз подтверждала силу пророчества звезд. Например, когда 20 июля 1944 года в растенбургском «Волчьем логове»[1] взорвалась подложенная преступниками бомба, казалось, — всему конец. Но провидение спасло фюрера. Или взять раннюю весну этого года, когда красные вышли на Одер. Небывало раннее половодье на Одере и в верховьях Эльбы остановило их наступление. Будто нарочно для того, чтобы события затянулись до апреля. И вот — новое знамение божие!
Геббельс схватил последнюю радиосводку. Москва еще не сообщала о смерти президента США. Красные войска ничего не знают.
Бросился к машине. Приказал заменить шофера, потому что этот валился с ног, и снова помчался сквозь Бранденбургские леса на огневые позиции защитников Берлина.
Командующий армией развернул карту и жестом пригласил Березовского подойти ближе. Оба склонились над двухверсткой.
— Вот здесь у них… — Нечипоренко сделал резкое ударение на последнем слове и еще раз повторил: — Здесь у них сильно укрепленная Шпрембергская высота. Укрепление нужно прорвать. Во взаимодействии с пехотой. Тут пятидесятикилометровых рейдов не будет. За высотой… вот отсюда… — Он ткнул пальцем в карту, — до Берлина… — провел рукой в воздухе, потому что места на двухверстке не хватало, — всего полсотни километров. Хорош кусочек?..
— Я ждал этого четыре года, товарищ командарм.
— Рад, что на этот раз мы с вами нашли общий язык.
Генерал-майор Маланин спросил с порога:
— Новость слыхали?
— Узнали от щедрот господина Геббельса, — пустил шпильку командарм. — Итак, правда?
— К сожалению. Разрешите выехать в войска. Нужно разъяснить политработникам, агитаторам, что смерть президента не повлияет на развитие событий.
1
«Волчье логово» («Вольфсшанце») — ставка Гитлера под Растенбургом в Восточной Пруссии, в глубине лиственного леса.
