— И еще у вас есть долг за помощь наемников, которые охраняют вашу систему, — продолжил Финаги про себя. — . Насколько может уменьшится численность вашего населения, прежде чем колония перестанет быть самодостаточной?
Майор Гудри нервно заерзал, но Финаги продолжал:
— А как же ваша экономика? Это вторжение, должно быть, сильно ударило не только по вашему кошельку, но и по вашей способности приносить доход — у вас достаточно сотрудников, чтобы оплачивать ваши счета?
— Чепуха! — Воскликнул Гудри. — Наша экономика не хуже любой другой.
Финаги встряхнулся, бросил на майора извиняющийся взгляд и сказал:
— Конечно, это так. Даже если бы это было не так, наше соглашение скоро все исправит.
Он указал на гребень и сказал: — Я вижу, мы почти на месте. Превосходно. Вид из окна должен радовать глаз.
Финаги был прав — вид из окна был действительно впечатляющим. Подъем на вершину проходил по ничем не примечательной асфальтированной дороге — подходящей для перевозки тяжелых грузов, но не на большой скорости. Поднявшись на вершину, они смогли разглядеть огромный город, раскинувшийся между горами и береговой линией. Роза.
Майор Гудри жестом приказал им остановиться и повернулся к сержанту Кервину:
— Каковы показатели радиации, сержант?
Сержант Кервин снял с плеча универсальный анализатор и осмотрел горизонт.
— Мы можем остаться здесь на три часа, сэр.
Гудри нахмурился с озабоченным видом.
— Учитывая наши предыдущие исследования на этой неделе, я бы хотел ограничить наше пребывание здесь не более чем тридцатью минутами.
— Я совершенно не против, — согласился Финаги, роясь в своей сумке. — Все, что я хочу сделать, это установить этот передатчик…
— Почему вы не сделали этого на днях там, где в последний раз видели Боло? — спросил Гудри.
— Потому что я хотел подняться повыше, майор, — ответил детектив, доставая предмет размером с кулак. Верхняя часть была полусферической, нижняя — заостренной, как шип. Финаги поискал вокруг, нашел выступ скалы и установил похожий на шип передатчик на земле, поставив вертикально в расщелине.
— А также на твердой скале, — он нажал на кнопку активации в верхней части, и трансивер влился в расщелину, как крепко забитый крюк, оставив только полусферическую верхнюю часть, — которая лучше проводит сигнал.
Гудри был озадачен: — С какой стати вам понадобилось это делать?
— Звуковые волны. — догадался сержант Кервин.
— Совершенно верно, — ответил детектив Финэги. Втайне он решил, что сержант Кервин действительно был сотрудником разведки. Поскольку майор Гудри, по-видимому, не имел ни малейшего представления о разведке, военной или иной, Финаги объяснил: — Существует вероятность того, что эти управляемые ракеты повредили коммуникационную схему Боло. Однако у него есть рецепторы, которые позволяют ему улавливать сигналы на сверхнизких частотах, и они встроены в корпус.
— Итак, вы передадите последовательность сигналов СНЧ, чтобы Боло смог ответить, — предположил Гудри, — сколько времени это займет?
— Поскольку запрос прост, то и код прост, — сказал Финаги. — Но, учитывая скорость передачи СНЧ через камень, потребуется довольно много времени, чтобы сообщение распространилось наружу — скажем, около километра в минуту, в зависимости от толщины камня.
Сержант Кервин выглядел задумчивым. Финаги догадался, о чем тот думал — о том, что Боло должен ответить в течение следующего дня.
А майор Гудри произвел свои расчеты, основываясь на их радиационном облучении.
— Я уверен, что если бы Боло находился в пределах тридцати километров от этого места, мы бы уже нашли его…
— Любой ответ будет получен СНЧ-оборудованием моего корабля, — сказал Финаги, не обращая внимания на замечание майора, возвращаясь к дороге. — Мы можем отправляться прямо сейчас.
Они как раз садились в аэрокар, когда ударила P-волна[28] землетрясения. Земля загрохотала и вздыбилась под ними. Майор Гудри толкнул Финаги на заднее сиденье, нырнул внутрь и крикнул Кервину, который двигался так же быстро.
— Вытаскивай нас отсюда!
Финаги с растущим ужасом наблюдал, как с перевала к ним стрелой тянется столб пыли, то тут, то там перемежаемый поваленными деревьями.
Более сильная S-волна настигла их прежде, чем Кервин успел разогнать двигатель для взлета. Аэрокар подбросило в воздух, и он приземлился с грохотом ломающихся костей.
— Остановите, остановите, остановите! — кричал майор Гудри, ударяя кулаком по приборной панели в такт своим крикам.
Землетрясение не обратило на него внимания. Аэромобиль с громким хрустом врезался в валун. Рев двигателя сменился пронзительным скрежетом.
— Прорвало маслопровод, — прокричал Кервин сквозь какофонию звуков, — глушу двигатель!
— Нет, — крикнул Гудри, — увозите нас отсюда!
— Мы не сможем уйти далеко, — ответил сержант, его пальцы двигались, подчиняясь приказам, и заставляли аэрокар взмывать вверх, визг двигателя становился все громче, почти заглушая басовитый гул измученной долины.
Гудри не слушал Кервина, вместо этого он схватил микрофон и включил аварийную частоту на радио. — Мэйдэй! Мэйдэй! Мэйдэй![29] THX 1984 в Зачарованной долине.
— THX 1984, это Айрис-Башня. Телеметрия показывает, что на борту три человека, опишите ситуацию, — спокойно ответил далекий голос.
Воодушевленный эфемерным контактом, майор Гудри крепче сжал микрофон, перевел дыхание и ответил так же спокойно: — Это THX 1984. Помогите нам убраться как можно дальше от эпицентра этого землетрясения…
— Вы сказали, землетрясение? 1984, прием? — ответила Башня.
— Так точно. Я оцениваю магнитуду в восемь или выше.
— Сканирую… есть! Милсат сообщает о землетрясении магнитудой восемь и три десятых, с подвижками грунта до трех метров в эпицентре. Активность… — голос диспетчера прервался.
Аэрокар дернулся, когда реактивный двигатель кашлянул раз, другой. Сержант Кервин бросил на майора полный ужаса взгляд.
— Контроль! — крикнул майор Гудри.
— Принимаю вас, — ответил диспетчер, — активность затихает.
— Мы падаем! — крикнул Кервин, и его голос неожиданно громко перекрыл шум реактивного двигателя, который издал последний отчаянный вопль и заклинил намертво.
— Вас понял, спасательные суда… — связь с диспетчером снова прервалась.
Майор Гудри мог только в ужасе смотреть на телефонную трубку.
Сержант Кервин боролся с управлением, выискивая достаточно места для посадки измученной машины.
Детектив Финаги осматривал землю под ними, держа руки и ноги наготове. Он не сомневался, что они приземлятся благополучно, поскольку был знаком с навыками сержанта Кервина. Его беспокоили внезапное молчание Айрис-Башни и сотрясающаяся земля под ними.
Землетрясения были явлением, характерным для всех планет, пригодных для обитания. Казалось, что для того, чтобы у планеты была атмосфера, у нее должно быть расплавленное ядро. Это означало наличие тектонических плит, а значит, и землетрясений.
Магнитуда землетрясения зависела от количества энергии, скопившейся в раздраженной земле и извергнутой одним внезапным движением, когда тектонические плиты скользят друг по другу. Выше определенного уровня — примерно пяти баллов — магнитуда землетрясения отражает не интенсивность движения Земли, а продолжительность этого движения.
Хуже того, движение могло быть как сосредоточено в одной маленькой точке на плите или охватывать сотни километров, с одновременными разрывами и смещениями коры.
Брайан Финаги знал об этом теоретически, но никогда не испытывал на себе этого эффекта. Это было потрясающе, это было смертельно опасно — и они падали в область землетрясения.
— Где мне приземлиться, сэр? — спросил майора сержант Кервин.
— А? — майор Гудри непонимающе посмотрел на него.
Сержант попробовал другую тактику.
— Эпицентр большой? Какой длины разломы?
28
Р-волны — упругие продольные волны, вызывающие колебания элементарных частиц упругой среды в направлении распространения волны и создающие в среде объёмные деформации сжатия — растяжения. Самые быстрые среди объёмных волн, поэтому получили название «P-волны» от латинского «prima» — первичные. Способны распространяться в твердых телах, жидкостях и газах. Сейсмологи обычно измеряют расстояния от эпицентра землетрясения в градусах: расстояние от нужной точки земной поверхности до эпицентра рассматривается в виде угла между направлением из центра Земли на эпицентр и направлением из центра Земли на данную точку. Было замечено, что в диапазоне углов от 103° до 142° от эпицентра P-волны практически незаметны, это затенённая зона P-волн. Как установил Р. Д. Олдхэм в 1906 году, это происходит из-за преломления P-волн на границе земного ядра.
29
Mayday (произносится «мэй-дэй») — международный сигнал бедствия в радиотелефонной (голосовой) связи, аналогичный сигналу SOS в радиотелеграфной связи. Он используется в ситуациях, которые представляют непосредственную угрозу для жизни людей, например, терпящими бедствие морскими и воздушными судами. Сигнал передаётся три раза подряд: