Другому такого вот ларца хватило бы на всю жизнь, и детям с внуками по наследству было бы, что передать. Но египтянин умен. О большом куше сразу мечтают только дураки. Идут на риск и всегда попадаются. Он не такой. Если и брал где свое, то понемногу, чтобы все было шито-крыто. Он давно бы уже мог выкупить себя из рабства. Но вопрос этот предпочитал не поднимать. Считал, что рано. Вот поднакоплю еще, — говорил он себе, — а там уже…
— Убрался по-быстрому! Зашибу, сказал!
Фансани приподнял тончайшую занавеску и вновь высунул голову наружу. Поперек дороги стояла телега, груженая доверху мокрыми телячьими шкурами. Владелец груза, что есть сил, тянул запряженного в нее осла, но тот уперся ни в какую. Египтянин глянул по сторонам. Стражники были начеку. Зажав рукояти мечей в ножнах, они внимательно следили каждый за своим участком.
Управляющий Эгиби нетерпеливо махнул рукой. Стоящий впереди охранник ожег животное ударом плети. Осел пронзительно заорал и рванул вперед. Путь был свободен. Фарсани вновь откинулся на мягкие подушки.
Он давно уже стал замечать за собой, что постепенно привык к комфорту. В свои тридцать два года рядовой раб многого добился. И что самое главное — добился сам. Мать умерла, когда ему едва исполнилось десять. Он всегда с грустью вспоминал эту красивую, тихую женщину. Отца управляющий Эгиби не помнил. Матушка рассказывала, что он погиб еще до рождения ребенка. Каракурт[36] забрался в дом — укус в шею был смертелен.
Легкий толчок о землю возвестил управляющего о том, что они прибыли. Двухэтажный дом эллина с высоким забором ничем особенным от других таких же строений не отличался. Видно было, что обитает здесь человек не бедный. Но и особо роскошным его жилье не назовешь. Фансани не переставал удивляться, зачем врачу и аптекарю сразу такая большая сумма. Хозяин приказал держать язык за зубами, а на месте по возможности осмотреться. Вдруг удастся что-то заприметить.
Охранники подошли к двери и постучали. Он, как и положено, пока оставался внутри. Ждать пришлось пару минут. Открыл сам эскулап.
— Милейший Фарсани, входи скорее — расплылся Элай в улыбке, — никак не ожидал, что сам пожалуешь.
— Как, как же — такие деньги, — засуетился управляющий Эгиби.
Он вытащил из паланкина ларец и внес его в дом.
— Буду расширять дело, — не дожидаясь вопроса с энтузиазмом произнес аптекарь. — Война, считают люди знающие, вот-вот возобновится. Этот македонский самозванец, убийца греков, якобы отказался от щедрого предложения нашего великого правителя о разделе империи. Так что скоро вновь хлынет поток раненых да больных: только и успевай лечить да торговать.
— Вот. Вся сумма. Давайте пересчитаем, — Фарсани открыл сундучок и стал выкладывать на стол тяжелые мешочки.
Когда подсчет был завершен, управляющий поднялся и раскланялся. Уже на пороге Элай взял его за локоть.
— У тебя ведь оба родителя египтяне? — задал он несколько странный вопрос.
— Думал, это заметно, — с достоинством ответил раб.
— То есть, бояться тебе нечего? Я тут навел кое-какие справки: многие убеждены, что тайная секта все-таки существует.
Оба стояли рядом в дверном проеме, и Элай в упор смотрел на гостя.
— Пустая, ни на чем не основанная болтовня, — пожал плечами Фарсани.
— Но люди ведь пропадают, — аптекарь по-прежнему сжимал локоть собеседника, не давая ему уйти, — та женщина, что бросилась к вам в конторе, прямое тому подтверждение. Она свободный человек, а ты раб, и ты обошелся с ней не очень-то вежливо.
— Я же говорил — мне постоянно надоедают просители. А за вежливость хозяин мне не доплачивает. Девка могла пойти купаться и утонуть, могла уйти в лес и попасть в лапы дикого зверя. Да, мало ли что могло с ней случиться! И чем я могу помочь? Отправиться лично на ее поиски? Наведу, конечно, справки, но мои возможности ограничены. Сами говорите — я всего лишь раб.
Фарсани, произнося эти слова, раздражался все больше. Он попытался аккуратно освободить свой локоть, но Элай лишь сильнее сжал пальцы.
В этот момент из-за поворота вышел Леон.
— Я к вам! — крикнул он наигранно, увидев чужих людей у дома аптекаря. — В брюхе что-то все крутит да урчит.
— Входите, я займусь вами через минуту, — ответил аптекарь и подождал, пока подчиненный протиснется мимо.
— Мне пора, — сделал еще одну попытку избавиться от навязчивого грека Фансани.
— Говорят, что тела тех, кого похищают, потом находят, — Элай указал пальцами на рот, глаза и уши гостя, — с зашитыми губами, веками, а также…