— Там целый храм охраны, — рубанул рукой воздух Фаон.
— Целый храм орхидей без орхисов[46]. Сторожа — не стражники, — Леон сжал левую руку в кулак, а правой ладонью провел по запястью, как бы отсекая то, чего не доставало храмовникам.
— Хочешь сказать, что служители богини Иштар — не мужчины и поэтому их можно не брать в расчет? — тихо переспросил Атрей.
— Я хочу сказать, что там — одни кастраты. Жирные, изнеженные каплуны[47]! Что я не знаю это племя? Какая от них угроза? Если начнется заварушка, попадают на клумбы и будут сидеть в них тихо-мирно, потряхивая одеждами, как лепестками.
От рычащего хохота Рыжего грека в лампах задрожали фитили, а ставни завибрировали в окнах. Прижатые к коленкам ладони Агнии покрылись влагой. Отец сегодня вернулся домой чернее туч, которые набегают на ее родной Тарс с моря зимой, а затем с ливнем, громом и молниями обрушиваются на город. Пока они были вдвоем, родитель сдерживал грозу в себе, а когда пришли его товарищи, выложил при них все разом без каких либо прелюдий.
— Речь не о том, что служители могут оказать сопротивление нам, — также невозмутимо и негромко продолжил Атрей, — речь о том, что они могут раскрыть истинные мотивы Агнии. Глаз у них наметанный, а наша малышка не похожа на прожженную и расчетливую женщину, каковые туда, как правило, и приходят.
— Что вы на это скажете? — Фаон остановился напротив Элая и с вызовом посмотрел на него.
— Там каждый день бывают десятки женщин, — отозвался тот, — Агния воспользуется чужим именем. Печать ведь будет как настоящая?
— Ни один царский резчик не отличит, — подтвердил Леон, — на меня работают лучшие мастера Вавилона. Можно даже чье-то настоящее имя использовать. Но, думаю, это лишнее. Не станут они ничего проверять.
— Я все равно против! Пусть даже она, не вызывая подозрений, попадет в храм. Но… но…, - замешкался Фаон, — но при ее красоте, Ферзан как раз на ней и остановит свой выбор. Что тогда делать? Это ведь будет катастрофа!
Говоря это, молодой человек мельком взглянул на Агнию. Девушка и раньше замечала, какие взгляды бросал на нее юноша. Она ловила себя на мысли, что симпатизирует ему значительно больше, чем всем остальным окружавшим ее мужчинам, хотя их и было совсем немного. Последняя реплика Фаона заставила дыхание Агнии, и так едва заметное, окончательно замереть. Красивая — это же почти комплимент.
— Он — перс, к тому же гирканец, — тоном не терпящим возражений заявил Леон, — знаю я этих детей гор. Они все сплошь извращенцы. И вкусы у них не как у нормальных людей. Закутать нашу девчушку получше, пусть сидит тихо, как мышка. Он выберет себе бабу, мы войдем. Агнии останется только указать, куда выродок направился.
— Как не кутай, точеную фигурку не спрячешь, а она у Агнии вполне себе оформилась, — возразил Атрей.
Девушка, пунцовая от смущения, почувствовала, что вот-вот упадет в обморок. Леон почесал рыжую щетину на подбородке и скорчил озадаченную гримасу.
— Я редко когда согласен с Атреем, но тут должен признать правоту нашего пирата. Прежде чем платить за товар, принято хорошенько рассмотреть его, даже пощупать. Ферзан наверняка пройдется по рядам, чтобы прикинуть, что к чему нынче на рынке.
Атрей поморщился, но пропустил "пирата" мимо ушей. Вспылил Фаон.
— Агния — не товар! — выкрикнул он. — Не смей называть ее так.
— Да брось ты трындеть, сверчок…
Договорить Рыжий Грек не успел. Юноша схватил стоявший рядом с Агнией горшок с цветком и запустил ему прямо в голову. Леон успел увернуться. Растение пролетело мимо, и вслед за глухим ударом на пол посыпались глиняные черепки.
— Щупальца отрежу! — закричал Рыжий грек, и в руке у него сверкнуло лезвие.
— Тихо! — скомандовал Элай и ударил кулаком по столу.
Ссора прекратилась мгновенно. Леон спрятал нож, а Фаон сел на скамью. Смотрели оба друг на друга с ненавистью.
— Тропический алое — цветок долголетия, — на этот раз тихо произнес аптекарь, — везли из самой Ливии. Прекрасный мог вырасти экземпляр.
— Пусть пожует, пока не завял. Здоровее будет, — сквозь зубы зло отозвался Фаон.
— Я сейчас тебе в грызло его затолкаю! — парировал Леон.
— Я сказал — прекратить, — по-прежнему не повышая голос сказал Элай, — еще одна подобная глупая выходка, и я приму меры. Мы все здесь — друзья. Мы все здесь — свои. А чужаки и недруги — там снаружи. Помните об этом. Мне иногда начинает казаться, что вы не осознаете всю серьезность положения, в котором оказались. Оно критическое. Этот царский посланник — Ферзан — не бездарный и продажный чиновник, с которыми нам приходилось сталкиваться прежде и которыми напичкана вся эта прогнившая страна. Он умный, изобретательный и коварный. Неделю назад этот человек догадался вскрывать обычную почту, и погиб наш друг, близкий всем нам человек. По приказу царского посланника из Персии сюда доставили сокольничьих. Теперь они круглосуточно дежурят на стенах и башнях, и мы лишились надежной и быстрой связи с нашими соотечественниками. Почтовые голуби попали под запрет. Именно Ферзан придумал хитрую схему сигнализации, которая позволяла речному каравану двигаться даже ночью и которую мы с трудом разгадали. Этот же гирканец назначил награду за поимку меня и каждого из вас. Теперь весь город устроил охоту на греков, и ни один из них не может быть уверенным в том, что не находится под наблюдением какого-нибудь бездельника, жаждущего загрести легкие деньжата. Один из наших информаторов уже предал нас, и мы едва вырвались из ловушки. Засада была организована так мастерски, что даже подопечные Леона не смогли ее распознать. Чего ждать от этой персидской гадюки завтра? Мы не можем сейчас поджать хвосты и забиться в норы. Мы должны действовать, и действовать, не будучи стесненными. Добиться этого можно лишь одним способом. Этот прыткий вельможа, начальник всадников, должен умереть.
46
Слово "орхидея" произошло от древнегреческого "орхис" — "яичко". Эллины прозвали так цветок из-за формы его корней.