— Как уезжаешь?! Куда?!
— Захочешь узнать, дождешься.
Гречанка развернулась и пустилась прочь. Она бежала, но не так быстро и задорно, как тогда в лесу. Бег давался иначе. Казалось, на ее ногах, как на ступнях Гермеса, выросли крылья. Они отрывались от земли легко, как во сне, и плавно вновь опускались в мягкую податливую траву.
Где-то на ветках сидит Эрос, промелькнуло в голове у девушки. Мелкий хулиган никогда не промахивается. Поймать бы и оторвать ему голову! Или нет. Это так восхитительно. Пусть живет пока, веселый карапуз.
Когда силуэт Агнии скрылся за деревьями, в поведении Кайса произошла перемена. Его взгляд из мечтательного стал задумчивым. И думал он не о девушке, а о беседе с человеком в черном. Совсем не случайной была эта встреча с ним у фонтана. С Макутой вообще случайностей не бывает.
Глава XXVII. Странный обряд
Вновь астры зацвели предсмертным хрупким светом,
и сердце страстное в преддверье панихид
все факелы зажгло, навзрыд прощаясь с летом,
и бьется, и дрожит…
Караван Арианта так и не отправился в Дамаск. Когда погонщики делали последний осмотр уже навьюченных животных, прибыл чиновник и объявил, что грекам придется задержаться до особого распоряжения. Около часа назад гонцы принесли весть о том, что македонский царь отверг предложение о перемирии. Его фаланги двинулись на восток. Война разгорается с новой силой.
Элай отчитал, конечно, дочь за побег, но о подробностях расспрашивать не стал.
Дни мелькали один за другим. Отец где-то постоянно пропадал, часто не ночевал дома, и девушка совершенно перестала следить за его делами. Теперь все ее мысли были полностью поглощены молодым персом. Не проходило и десяти минут, чтобы она не подумала о нем. Это было совершенно новое для нее чувство, не похожее ни на что прежнее. Каждый вечер и большую часть ночи она вспоминала то, как они вместе проводили время, а каждое утро ждала новой встречи.
Кайс был предупредителен и тактичен. Агния сразу поставила условие — никаких вольностей, и он согласился.
Молодой человек оказался прекрасным собеседником. Она угадала — он действительно много где успел побывать. Гречанка с увлечением слушала рассказы о дальних странах, о людях и богах, живущих там, о прекрасных городах и невиданной природе. При этом Агнии иногда даже приходилось затыкать уши, чтобы не слышать некоторых подробностей.
Юноша называл глупыми домыслами и небылицами истории о якобы живущих далеко на севере племенах, чьи дети рождаются прямо в седле, в нем живут и в нем умирают, об амазонках в этих землях, которые якобы отрезают себе правую грудь, чтобы она не мешала натягивать тетиву и многое, многое другое.
С луком, говорил Кайс, северные кочевники, и правда, обращаются в высшей степени виртуозно. При этом наконечники своих стрел они смазывают специальным составом из смеси протухших яиц и бычьей крови. Раны от них никогда не заживают, и человек умирает в муках. Правда и то, что они отличные наездники, причем, и мужчины, и женщины. Но не более того. Все остальные истории — сказки.
Персам завоевать те земли до сих пор не удалось только потому, что нет там городов, которые можно было бы захватить. А как захватить степь? При этом дикари презирают смерть, считая, что на том свете их ждет вечная весна, зеленые поля, полные сочной травы, и быстрые, стройные лошади.
Но командир Кайса придумал хитрый план, как покорить степняков. Он приказал каждому, кого удавалось поймать, отрубать указательный и средний пальцы на правой руке. Работать без них можно, а вот натянуть тетиву — уже нет. Идея сработала, но лишь отчасти. Кочевники теперь действительно боятся подобной экзекуции больше смерти. С севера сообщали, что в последнее время число набегов значительно сократилось. Правда, теперь у тех, кто все же совершает нападения на персидские форпосты, появился новый обычай. Перед сражением они поднимают разведенные в стороны указательный и средний пальцы, как знак презрения к врагу, а после стычки — как знак победы[72].
Кайс признался Агнии, что был озадачен подобной попыткой навести порядок. Он много думал об этом. С одной стороны, обуздать дикарей, конечно, надо. Но с другой, все ли методы при этом хороши? Не правильнее ли было победить врага в честном поединке. Будучи молодым, он не смел перечить старшему по возрасту и званию, но думать об этом ему никто не мог запретить.
72
Современная традиция приписывает обычай поднимать два пальца вверх шотландским лучникам, которые так насмехались над британскими воинами.